IX
Ночью Лука проснулся от того, что ему показалось, будто он услышал знакомый смех. За окном уже светило солнце, а небо устилало северное сияние.
– Почему старик не ударил в колокол? – подумал он про себя.
Выходя на улицу, он испытывал необычайную легкость. Тело было, словно невесомым и на мгновенье Луке показалось, что он не идет, а летит. У колодца вновь раздался смех прямо над его головой. Он посмотрел вверх и увидел парящего в воздухе Марка.
– Наша спящая красавица, наконец, то проснулась! – засмеялся подлетевший к нему Ян.
– Это ты его разбудил тем, что ржешь, как конь. Всех птиц распугал, – со смехом отвечал Марк.
– Нет, – вмешался в разговор Лука.
– Что нет? – удивились друзья.
– Вы оба ржете как лошади, – твердо сказал Лука, и все засмеялись.
– Полетели! – громко сказал Марк, воспарив ввысь.
– Я не умею.
– Это ерунда. Нужно – всего лишь захотеть.
Усилиями мысли его ступни оторвались от земли и вопреки законам физики Лука оказался в воздухе рядом с друзьями.
– Ну, просто же…
– Не думал, что небо такое теплое, – тихо произнес Лука, на что его друзья покатились со смеху.
Лука начал делать зигзаги в небе, рассекая по нему, он наслаждался ощущением полета.
– У тебя долго уже не было женщины? – спросил Марк, поравнявшись с ним рядом.
– А ты хочешь предложить ему, что-то неприличное?! – громко засмеялся Ян, подлетев к ним сзади.
– Наверху я слышал, что воздержание это ключ к гениальности и прямой путь на небеса, – ответил невозмутимо Марк.
– Есть пример?
– Ганди воздерживался и много достиг, как на земле, так и на небе.
– Гитлер тоже воздерживался, – заметил Лука – кстати, Ганди написал ему два письма и оба начинались со слов «мой дорогой друг…»
– «Лучше бы ты трахался»! – перебил Ян и все трое залились хохотом.
От смеха у Луки потекли слезы.
Они подлетели к центру сияния. Лука хотел его разглядеть, но не мог. Оно излучало ярко белый свет и ослепляло его.
Марк с Яном остановились, их лица приняли серьезное выражение.
– Нам пора, – сказал Марк с долей грусти в голосе.
– Ну, так полетели! – задорно отозвался Лука.
– Куда?! Тебе еще рано, – ответил Марк и все трое опять закатились смехом.
– Еще увидимся… – сказали по очереди друзья, обнимая его на прощанье.
– Помни о воздержании! – выкрикнул Ян, когда они летели вдалеке от него и все снова засмеялись.
Лука открыл глаза продолжая смеяться, все лицо было в слезах. За окном стояла кромешная темнота. Подойдя к колодцу, он в завороженном исступлении смотрел на небо, пока не услышал удар колокола.
Из-за большей расслабленности наблюдения стали глубже и напряжение отступило. Внимание непринужденно скользило вверх и вниз, отмечая все ощущения в теле. Мыслей стало меньше, фантазии растворились и только время от времени, внимание отвлекалось постройкой планов на будущее.
Вечером прозвучал колокол, Лука распрямил затекшие ноги и непривычную тишину нарушил мягкий голос старика.
– Как ты ощущаешь себя? – поинтересовался он.
– Напряжение спало и мне стало намного легче концентрироваться.
– Хорошо, – сказал старик и развернулся, чтобы уйти.
– Почему вчера Вы сказали, что мои воспоминания не имеют никакого значения? Что тогда имеет? – окликнул его Лука.
– Если ты не в состоянии достичь максимальной концентрации сознания, значит, не сможешь управлять своими мыслями и эмоциями. Эго захватывает власть, и твое мышление несет по течению: мысли скачут с предмета на предмет, разыгрывая в твоем воображении одну сцену за другой, голос в голове все говорит и говорит, а ты не в силах заставить его замолчать. Ты не можешь спать по ночам, он подкидывает тебе все новые проблемы, внушая, что срочно нужно закончить это и еще более срочно начать то… Ты слышишь без конца одни и те же вопросы: «А что они подумают обо мне? А что она скажет? Правильно ли я поступаю?». Голос убедительно нашептывает, почему ты хуже этого и лучше того. Он мастерски доказывает, что тебе должно быть страшно перед будущим, стыдно за прошлое и что ты несовершенен, беспомощен, слаб в настоящем. Вот мир сумасшедшего человека и мало, что в нем имеет значение.
– Так ведь почти все такие.
– Теперь пусть тебя не удивляет бесконечные войны, голод, рост преступности. Если мы живем в сумасшедшем мире, где каждый постоянно слышит голоса у себя в голове и мечтает стать хозяином другим, не потрудившись над тем чтобы вначале сделаться хозяином собственному уму.
– Вы о том, что себя изменить сложнее чем, что-то вокруг? Но ведь если вокруг будет создана хорошая атмосфера, тогда и себя изменять станет намного легче.
– Посмотри, люди постоянно строят различные системы: коммунизм, капитализм, фашизм и все они подобны вавилонской башне, построены без Бога с целью создать свой маленький и ущербный рай здесь на земле. Человечество как в темноте на ощупь пытается отыскать идеальное устройство общества, полагая, что в нем заключено счастье. Раз за разом оно падает, встает запачканным из лужи крови, пытается еще и, наткнувшись на очередную утопию, снова поскальзывается. За все существование человечества не было создано ни одной идеальной системы.
– Так без системы и государств люди не смогли бы выжить.
– В чем состоит основная задача государства?
– Защита от внешних врагов.
– Первоначальной задачей является сдерживать людей, чтобы соотечественники не поедали друг друга. Люди объединяются в государства лишь из-за своей слабости.
Свободный человек, поборов навязанные страхи, может жить вне системы. Для него она не нужна и обременительна. Ему без надобности границы, государства. Он не делит людей по национальности и принадлежности. Не смотрит на них категориями «они» – «мы», осознавая, что все люди один вид, все дети Божьи и братья по сущности своей. Он дает свободу себе и свободу другим. Ему становятся, не нужны символы успеха, навязанные системой в обмен на свободу.
– Было бы здорово, если бы все стремились к этому.
– А что было, если бы все люди ничем не отличалась друг от друга?
– Идеальное общество.
– Насколько идеально общество, где все думают, говорят и делают одно и то же?
– Я назвал его идеальным, потому что в таком обществе невозможно совершить ошибку.
– Но не в человеческой ли природе совершать ошибки? Разве не на них мы учимся?
Может ли страх перед ошибками оправдать себя перед массовой перекройкой живых людей в бездушное общество роботов?
– Нет. Это неразумно.
– А разве не к этому стремится большинство общественных институтов: школы, армии, религии? Не к тому ли чтобы обезличить человека и превратить его в бездушную функцию.
– Я всегда думал, что цель религии в том, чтобы приблизить человека к Богу.
– Основная масса любой религии далеки от Бога, так как понятия не имеют во что веруют.
– Как так?
– Людей просто клеймят по факту рождения какой-либо религией, не давая им возможности самим разобраться и все взвешенно проанализировать. Поэтому они инертны и не имеют своего мнения. В итоге получаются люди, хорошо знающие ритуал поклонения, но не имеющие никакого понятия о смысле священных писаний. По большому счету им без разницы, во что верить самое важное для них – регламент. Церемонный ритуал фанатики чтут выше Бога и его заповедей. В подтверждение моих слов попроси знакомых называющих себя верующими напомнить самую первую заповедь и выслушай. Ответы, чаще всего, заставляют улыбнуться. А если они не знают основы, то и не слишком усердствуют в исполнении. Зато они искренне уверены, что именно их религия самая правильная и ни одно важное событие не обходиться без религиозных ритуалов: рождение, брак, смерть – все за конкретную плату сопровождают священнослужители.
Адепты вязнут в показной набожности и существуют в духовном лицемерии, продолжая безоговорочно верить своим наставникам, которые с непоколебимой уверенностью делают утверждения о Боге, так будто каждый вечер ужинают с ним вместе. Пастыри не желают давать человеку свободу самому творить свою жизнь и создавать реальность. Из-за своей духовной гордыни они убеждают, что только их путь единственно правильный и ведет к Богу, а все остальные будут гореть в аду.
– Зачем?
– Любая религия стремится к власти, желая доминировать. Ни одна не признает истинность другой, если она совершит это, тогда просто перестанет существовать.
И та религия, что громче остальных проповедует любовь к ближнему, за всю историю на деле никогда не принимала и только осуждала ближнего.
Проповедники любви и мира разделяют народы, когда внушают, что Бог любит американцев больше, нежели эфиопов.
– Я никогда не понимал, чем вызвана такая убежденность в своей правоте.
– Все живут по-разному, но из-за своей внутренней неуверенности каждый считает, что только он живет правильно. А с целью контроля, чтобы адепт не покинул конфессию, каждому навязывается чувство вины.
– Каким образом?
– Ты слышал об идеи первородного греха?
– Конечно! Вы не верите в первородный грех?
– Если новорожденный невинный младенец появляется на свет обреченный всю жизнь просуществовать с грузом вины, за не совершенный грех, который невозможно исправить, то мир не справедлив. Следуя этой логики, если творение Бога – несовершенная душа, значит и творец не совершенен. И зачем тогда кому-то пытаться стать благочестивым, если все уже предрешено?
Невозможность стереть постоянное чувство вины оставляет мало шансов стать добродетельным. Внушается, что каким бы праведным человек не стал, какой бы святости не достиг и не зависимо от всех приложенных усилий – ему всегда предопределено оставаться с печатью первородного греха.
Навязанная религией вина уводит от Творца. Укоренившееся ощущение падшего человека с годами крепнет, усиливая душевную боль. Сверлящая день ото дня вина, не позволит человеку любить себя, а как может любить ближнего тот, кто презирает себя? Человек невинен до тех пор, пока не начнет совершать ошибки, но и тогда Бог не отворачивается от своих блудных сыновей. И у них всегда есть возможность познать невинность, вернувшись к небесному отцу.
– Как-то возможно избежать ошибок?
– На это нам даны заповеди. Они не отягощают, а служат человеку, охраняя его на пути.
– Но зачем догматики так поступают?
– Навязанный комплекс вины не позволит человеку искать Бога за пределами религиозной конфессии.
– Война за мировоззрение? Поэтому каждая религия пытается удержать адепта и кричит, что она самая правильная, а все другие не верные, демоны, не осознанные и…
– Да, они запугивают толпы дьяволом, забывая, что дьявол начинается с пены на губах ангела доказывающего свою правоту. Они сделали дьявола жандармом религии и раздули до уровня Бога. Находятся и те, кто считает, что он выше Бога.
– Да я слышал, что в некоторых странах стали появляться церкви сатаны.
– В построении очередной Вавилонской башни они позабыли о Боге. Их поделка неизбежно рухнет и когда это случится – мир захлебнется в братской крови.
Священнослужители, в предвкушении ожидают антихриста и во всем он мерещиться им. При этом они даже не допускают возможности, что антихрист выйдет из лона церкви.
Скажи, задумывался ли ты когда-нибудь, почему все религии презирают женщину? Считая ее чем-то уничижительным, грешным и низменным.
– Возможно, потому что она совратила Адама.
– Но если, кто-то, предложив совершить недостойный поступок, обманет тебя, разве не будет в том и твоей вины? Когда Творец спросил у Адама о случившемся вместо того чтобы попросить у отца небесного прощения Адам обманул его, не признавая своей вины он обвинил во всем Еву. Поэтому твоя догадка не верна, они оба совратились.
– Тогда я не понимаю…
– Женщина подобно Богу дает человеку жизнь, а религия жизнь презирает. За всю историю ни эпидемии, ни природные катастрофы не унесли столько жизней, сколько нескончаемые религиозные войны. Любая религия требует жертв и по ее утверждению высшее, что может сделать человек это отдать ради нее свою жизнь.
– Например?
– В индии считается верхом добродетели на праздник Шивы совершить ритуальное самоубийство, прыгнув с баньяна в Ганг, а для вдовы считается порядочным взойти на костер вместе с телом покойного мужа. В Палестине шахидов взорвавших себя вместе с людьми других убеждений приравнивают к национальным героям. В Риме многие первые христиане могли избежать мучительной смерти в Колизее, но предпочли быть растерзанными на потеху толпе, позабыв о том, что завещал Моисей. Передавая волю Творца, он четко указал, что Бог дал законы, чтобы жили ими, а не умирали из-за них.
Своими действиями религии отбирают у человека то, что подарил Творец – выбор. Иисус не строил храмов и не создавал научных кафедр богословия. В место этого он говорил о любви и законе.
– Получается, что храмы не нужны? – спросил Лука, разведя руками.
– Нужны. Они костыли для больного общества, но так же нужно понимать разницу между Богом, религией и храмом. Христа распяли самые ревностные и набожные блюстители законов, а первым в рай вошел разбойник.
– Что это значит?
– Не все миряне попадут в ад и не все в монастырях спасутся.
В детском приюте жили две сестры. В раннем детстве их разлучили. Первую взяли в монастырь. Всю жизнь она провела там, прилежно выполняя церковные обряды. Вторая попала в публичный дом и всю жизнь была вынуждена провести на панели. После их смерти одному из прозорливых старцев открылась участь сестер: та, что попала в монастырь – оказалась в аду, а та, что на панели вознеслась в рай.
Жизнь принадлежит людям не религиям и политикам. Сами они не создают жизни, а всего-навсего паразитируют на ней. Убери из своего дома телевизор, и ты не вспомнишь об их существовании. Не разумно требовать от них лучшей жизни, они не дадут ее, просто потому что не способны дать. А если бы и дали, то счастливым бы это никого не сделало. У человека все уже есть для счастья, только он позабыл об этом.
Старик улыбнулся и молча, вышел из комнаты.