II
Лес находился в десяти километрах за чертой города. Машины в той местности не ездили из-за отсутствия дорог. Старик хорошо ориентировался, сворачивая по извилистым тропинкам леса.
Когда они вышли на живописную лесную поляну, где одиноко стояла небольшая хижина, небо освятил багровый закат, покрывая верхушки высоких елей и зрелых сосен.
По спине Луки пробежал холод. Девственность природы во всей ее красе поражала его. Густая зеленая трава, небо, высокие деревья, пение птиц, чистый, прохладный воздух наполнявший силой и свежестью все сплеталось в одном приятно завораживающем пейзаже. Колодец рядом с хижиной, аккуратно посаженные цветы и ветви яблонь, свисающие до земли, гармонично вписывались в общую картину природы и были ее неотъемлемой частью.
– У Вас тут целое хозяйство, – сказал Лука, приметив за хижиной грядки.
– Человек должен уметь сам прокормить себя, не попадая в зависимость от системы. Поэтому я добываю пропитание трудом своих рук.
– И долго уже Вы здесь живете? – спросил Лука, оглядываясь по сторонам.
– Двадцать лет.
– А друзья и родные?
– Я лишен этого.
– Почему?
– Я родился в иудейской семье и с детских лет ортодоксальные родители приучали меня к своей религии, но в ее рамках я не видел Бога, его заменял механический ритуал.
После одного печального события мне пришлось на многое пересмотреть свое отношение. Часто горе оказывает на нас сильное влияние, и мы растем.
В тайне я проводил много времени за изучением Евангелия. Вскоре принял Христа, а когда крестился все мое окружение, включая родных, разом отвернулось от меня.
Я стремился избавиться от своего изолированного одиночества и мысль о том, чтобы находиться среди единомышленников согревала меня. Я все оставил за спиной и ушел в монастырь.
– Что такого Вы увидели в христианстве, чего не хватало в Вашей религии?
– Иисус слишком многое дал нам, чтобы не замечать этого?
– Что именно?
– Любовь.
– Разве до него люди не любили друг друга?
– Не так как он. Любить тех, кто любит тебя в этом мало подвига, все язычники любили так. Идея любви к врагам была чуждой. Такой уровень любви доступен только Богу.
В тридцать три года его приговорили к наказанию. Он снес сорок ударов плетей. На кончиках каждой из них крепились металлические шарики, при ударе разрывавшие плоть.
После того как Иисуса высекли, легионеры издевались над ним играя в жестокую игру. Во всю комнату чертились квадраты, обреченного назначали «императором» и заставляли передвигаться по ним. Когда «император» оказывался в последнем квадрате по правилам игры, его убивали.
Солдаты надели ему на голову венок из колючего терновника, которым отапливались их казармы. Накинули на плечи старый плащ полководца багряного цвета и дали в руки палку символизирующую скипетр. Принять участие в издевательстве собрался весь полк. Солдаты, глумясь, вставали перед ним на колени, оказывая насмешливые почести. Но когда он зашел в последний квадрат убить его не могли, так как окончательно приговор еще не был оглашен Пилатом.
Истерзанного, его вывели к толпе. Пилат надеялся, что иудеи при виде окровавленного Иисуса сжалятся над ним, но произошел обратный эффект. Они выбрали убийцу Варраву, считавшимся местным Робин Гудом.
Смерть на кресте считалась унизительной, но чтобы еще больше подчеркнуть презрение к Иисусу, бревна для его креста взяли с моста. Они были почерневшими от времени и ног паломников, проходивших по ним в храм.
Первую часть креста вбили в землю, а вторую привязали к его рукам, заставив самостоятельно нести до места казни. Обессиленный он шел, запинаясь о маленькие острые камни, с размаху падая лицом вниз, а вес бревна придавливал его сверху. Привязанные к бревну руки полностью лишали его возможности смягчить удар при падении. Толпа, вокруг злобно потешаясь, избивала его. Ему не хватило сил донести бревно до голгофы, где ему пробили кисти рук и ноги. Но не из-за этого Цицерон называл распятие самой ужасной казнью из всех возможных.
На кресте весь вес тела держится за счет грудных мышц. Через некоторое время от напряжения мышцы сводит, и человек начинает задыхаться. Смерть наступает от удушья. Чтобы сделать глоток воздуха подвешенный вынужден опираться на пробитые гвоздями руки. Это все равно, что проткнуть насквозь руку ножом и крутить его по кругу. При каждом вздохе испытывая чудовищную боль в мучительной агонии, он просит у Бога за людей, совершивших с ним все это: «прости им, ибо не ведают что творят». За всю историю существования мира не было любви выше. Он испускает последний вздох, и римский солдат Лонгин втыкает ему в подреберье копье, приводя в исполнение завершающую часть игры.
Своей жизнью он показал нам пример высшей любви. К сожалению, она остается непонятной для моих родных. У них есть выбор, и они делают его, я не виню их.
– Вы видите в этом зло?
– Я не знаю зла кроме невежества. Всмотрись во все злые поступки и везде увидишь его корень. Хорошо, когда человек держится своих традиций. Плохо, когда его традиции гордыней застилают глаза, и он начинает превозносить себя выше остальных народов.
Когда люди становятся осознанней, они перестают делить друг друга, по национальности, понимая, что кровь у всех одинаково красная.
– Но почему вы ушли из монастыря?
– Городская суета – род заразной болезни, она проникает и в стены монастырей, а здесь ничто не отвлекает меня от Творца.
– Но зачем лишатся всего?
– Отшельника делают сильным его лишения.
– И Вам не одиноко здесь?
Старик покачал головой, открывая со скрипом дверь хижины.
– Никто из нас никогда не бывает, одинок. Бог всегда с нами, только мы не слышим его. Слишком поглощены ложью, суетой, желаниями и страхами. Я долгое время пытался найти Бога в ярлыках религий, пока не ощутил, что он всегда рядом. Он рядом с каждым. Нужно лишь быть умиротворенным и чистым душой, чтобы почувствовать его присутствие.
Они вошли в хижину, разделенную на две маленькие комнаты и кухню. Внутри небогатая обстановка хижины состояла: из печи, деревянного стола, нескольких стульев, двух твердых односпальных кроватей и встроенного в стену самодельного шкафа. Несмотря на обветшалость в хижине старика, все выглядело чистым и уютным, а каждая вещь пропиталась хвойным запахом. Луке было приятно находиться в ней.
Он сразу же заметил на столе рядом с керосиновой лампой библию.
– У Вас мало книг, – сказал он, пролистав несколько страниц.
– Первую часть жизни мы живем для общения с мертвыми – ответил старик, указывая на книгу. – Вторую часть для общения с живыми, а третью для общения с самим собой.
Ты должно быть голоден? – предположил старик, выставляя на стол тарелки с нарезанными фруктами.
К Луке вернулся аппетит, и он принялся, с жадностью есть сочные фрукты.
– Тут даже электричества нет? – спросил он, когда увидел, как старик достает из печи котелок с кипяченой водой.
– Нет.
– Прямо как в средневековье, – ухмыльнулся Лука.
– Люди мало изменились со времен средневековья, разве что стали больше страдать.
– Мне кажется, что напротив современный человек по большей части счастлив.
– Современный человек живет с необузданным желанием обладать всем, чтобы демонстрировать свою состоятельность окружающим, до которых ему нет дела. И в тоже время обеспокоен тем, что окружающие подумают о нем. Он ставит себя в зависимость от их мнения и растворяется в масках, презирая толпу за смерть своего подлинного «я». Подобно белке в колесе он гонится всю жизнь за одобрением общества и статусами, чтобы казаться чуть лучше своего соседа не осознавая, что в бесконечной гонке за признанием победителей не бывает, поскольку все ее участники проиграли уже на старте.
– И что проигрывает тот, кто чрезмерно озабочен мнением других?
– Вместо того чтобы пребывать в мире с собой и с окружающими такой человек томится жизнью.
– В чем это выражается?
– В том, что он живет чужой правдой.
– А в чем, по-вашему, состоит правда общества?
– Общество, не задумываясь, определяет счастье как обрастание хламом, который сгниет рано или поздно. Сказано: «не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе… Ибо, где сокровище ваше, там будет и сердце ваше».
Захламляя сердце вещами, мы упускаем самое главное. Чем больше вокруг вещей, тем меньше остается места для счастья и тем больше суеты привносится в жизнь.
– Как избыток вещей может повлиять на мое счастье? – недоумевал Лука.
– Все, чем ты владеешь – владеет тобой. И чем больше владений, тем больше тебе предстоит потерять во время смерти.
Мне вспоминается случай, когда умирала одна старая женщина, имевшая в жизни безудержную страсть к платьям. В свой последний час она попросила, чтобы принесли ее любимое платье. Как только в комнату внесли красивое платье из дорогой ткани, она набросилась на него в предсмертной агонии, схватила и, прижав к сердцу, испустила дух. Ее труп окоченел. Кулак, сжимающий платье не смогли разжать. Так и похоронили с куском тряпки от любимого платья в намертво сжатом кулаке.
Из-за своей внутренней неуверенности люди пытаются обезопасить себя вещами, должностями, автомобилями и счетами в банках. Привязываются к роскоши и тратят свои жизни, расплачиваясь за нее. Они до маразма обеспокоены политикой, курсами валют и прочей суетой прозябая в уютном комфорте рабства до тех пор, пока сердце, не зарастет жиром, остановив колесо в котором они крутятся навсегда. И что тогда? Принесут ли успокоение на смертном одре банковские счета, роскошные дома, былой успех и лесть окружающих?
– От них не будет никакого толку, – тихо произнес Лука.
– Так же как и роскошное надгробье, сделанное на заказ, не принесет покойнику радости. Смерть уравнивает всех и лишь в последние минуты просыпается осознание тщетности мелочных стремлений. Блажен тот, кто осознает это раньше.
– Получается все проблемы людей из-за стремления к богатству?
– Проблема не в деньгах, как таковых. Многие люди всю жизнь гоняются за богатством думая, что большие деньги избавят их от всех проблем, не замечая, что с увеличением доходов увеличиваются и проблемы. Большие беды ждут того, кто ставит деньги в центр жизни и вместо того чтобы пользоваться ими сам превращается в их инструмент.
– И где золотая середина?
– Кому хватает того, что есть – лишь тот по-настоящему богат. Для разумного обращения с деньгами личность должна быть зрелой и закаленной, не понаслышке знающая противоположность богатству. Иначе деньги сломают. Природу сложно обмануть.
– Мне всегда было жутко от одной только мысли потерять заработанное.
– Среди моих знакомых есть немало богатых праведников. Некоторым из них случилось потерять все, но их лица не омрачила тень печали, так как деньги для них никогда не были самоцелью. Не теряя присутствия духа, они с полным смирением рассуждали что «Бог дает и Бог забирает».
– Если там, куда устремляется душа, доллары не принимают, то в чем измеряется сокровище имеющее ценность?
– Истинное золото в добродетели. До скончания веков она – единственная неизменная валюта, как на земле, так и на небесах. Но приобретение добродетели беспокоит людей намного меньше, нежели покупка модной одежды.
Представь себе будущее, в котором люди разработали гигантский космический корабль и отправили экспедицию из нескольких миллионов людей на далекую планету. Лететь им предстояло тысячи лет. Они понимали, что должны будут долететь их правнуки в десятом поколении, тем не менее, они все согласились отправиться и умереть в путешествии. Во время полета у них присутствовала общая цель – освоить новую планету. Но шли годы, люди рожали детей и умирали. Сменялись поколения и со временем они совсем позабыли о цели своего полета. Никто не понимал, куда и зачем они летят.
Эти люди занялись смешными вещами. На корабле стало важным, у кого какой скафандр. Их жизненная цель заключалась в том, чтобы владеть самым красивым скафандром. Чем красивее скафандр носил человек, тем в большем почете находился и тем сильнее ему завидовали остальные. Постоянно проводились выставки скафандров. Мастера, изготавливающие скафандры считались самыми уважаемыми людьми. Лишь где-то в закоулках корабля в заброшенной библиотеке сидел старик, бредивший про какую-то далекую планету, но его никто не слушал. Старик жил отшельником на корабле. Всем он казался странным, потому что говорил непонятные вещи, да и скафандра у него не было.
– В чем тогда заключается наш полет?
– Все мы приходим с криком и болью в этот мир и если прожили достойно, то покидаем его с умиротворенной улыбкой праведника. Лишь после этого можно сказать, что человек прожил по-настоящему счастливую жизнь.
Мы здесь не для того чтобы обрастать хламом, искать себя в вещах и завоевывать популярность у своих собратьев.
Сейчас по всему миру как грибы возникли тысячи учений похожих друг на друга, дающие подробные советы о том, как разменять свою душу на вещи. «Моделируйте будущее! Визуализируйте! Думайте только о хорошем, и вы будете как боги» кричат они лишая человека смирения – основной добродетели, без которой невозможен рост.
Их слушатели устремляются слепо к фальшивому счастью, без понимания чему служат и куда хотят попасть в конце пути. Трагедия в том, что они так и не встают на путь и все бытие проводят в ожидании фортуны. Без понимания кто они есть и без сожаления расплескивают жизни, расточая себя в удовольствиях. Они блуждают от одного желания к другому, обременяя свои души едой, вином и суетой. Поглощенные бесконечным приумножением символов успеха являющихся барьером между человеком и Богом. За годы у них становятся больше по размерам дома, машины, животы, экраны телевизоров только пустеют сердца и мельчают души.
Старик взял со стола самое крупное яблоко.
– Видишь с виду вкусный плод и самый большой среди остальных, – сказал он, с легкостью разломив его пополам.
Яблоко оказалось гнилым внутри. Старик взял нож и когда срезал всю гниль от большого яблока остался маленький кусочек. Он протянул его Луке со словами:
– Так же и с человеком, вроде большой и все уважают, но Бог видит его содержимое. Ему нужен этот чистый кусочек в каждом из нас. В этом кусочке наша бессмертная сущность, созданная по образу его.
– Люди стремятся к признанию и богатству из-за уверенности, что это принесет удовольствие и сделает их счастливыми.
– Лишь жизнь полная отчаяния ожидает тех, кто проводит знак равенства между удовольствием и счастьем.
– Если в удовольствиях тоже нет счастья, тогда где оно вообще есть?
– Счастье полностью свободное от желаний и страхов следует искать не в вещах и других людях, а внутри себя.
– Поэтому древние греки твердили «познай себя»?
– Они были правы, познавая себя, ты познаешь Творца.
– Звучит красиво, но как применить это на практике?
– Останься у меня на две недели, я покажу тебе путь.
– Зачем Вам это?
– Солнце дает тепло, деревья воздух, не требуя платы, земля приносит плоды тем, кто готов трудиться. Мои действия в согласии с природой. Тебе нужна помощь, ты искал ее, возможно, просил у Бога и через нашу встречу, ты получаешь ее. Случайностей не бывает.
На минуту Лука задумался, осознавая, что идти ему некуда, с матерью он в ссоре, а в компании старика он успокоился и впервые за последние несколько дней почувствовал себя уравновешенным. «Старик благотворно на меня влияет», – подумал он.
– Что нужно будет делать?
– Эти две недели ты должен провести в тишине. Меньше говори, отключи телефон, не слушай музыки и не выходи за пределы поляны.
Рядом с прудом стоит баня, можешь там мыться. Дрова бери здесь – сказал старик, указывая на маленький дровяной сарай, пристроенный сбоку хижины. – О питании не беспокойся.
Откажись от всего, что затуманивает ум. Будь трезв и честен – это необходимые шаги на пути к себе. Предай забвению все заменители подлинного счастья и окажешься на ладони у Творца.
– В чем будет заключаться мой труд?
– Каждое утро я буду будить тебя в полпятого, и до вечера ты будешь с закрытыми глазами наблюдать свое дыхание.
– Зачем это нужно?
– Путь к себе лежит через созерцания дыхания, наблюдая его, ты сможешь освободиться, оставив все мысли, и чистый разум приведет тебя к божественной мудрости.
– Две недели ничего не делать только сидеть с закрытыми глазами отслеживая вдох и выдох?
Старик утвердительно качнул головой.
– Вроде все просто. Думаю, я легко с этим справлюсь. Даже интересно себя проверить.
– Отнесись к этому серьезно. Возможно, это самая важная работа, которую ты когда-либо делал в жизни. Следуя этому пути, ты обретешь истинную свободу и больше не сможешь вернуться к прежнему уровню сознания. Твоя потребность в боли останется в прошлом и никакие страдания не смогут тебя захлестнуть.
Лука ощущал усталость, его взгляд был рассеян, а зрачки затуманены.
– Тебе нужно отдохнуть. Иди в ту комнату и ложись спать, завтра начнем, – сказал старик, когда Лука глубоко зевнул.
Лука лег на твердую кровать, не снимая одежды. Глаза закрылись, его охватило чувство глубокого покоя, и он заснул крепким здоровым сном.