На другой день, когда они шли и приближались к городу, Петр около шестого часа взошел на верх дома помолиться. Смотри, как Дух сочетавает времена и устрояет, что это случилось ни раньше, ни позже. Петр около шестого часа взошел на верх дома помолиться, т. е. в уединении и тишине, в горнем месте. И почувствовал он голод, и хотел есть. Между тем, как приготовляли, он пришел в исступление и видит отверстое небо. Что такое «исступление»? Произошло, говорит, в нем духовное видение: душа, так сказать, отрешилась от тела. И видит отверстое небо и сходящий к нему некоторый сосуд, как бы большое полотно, привязанное за четыре угла и опускаемое на землю; в нем находились всякие четвероногие земные, звери, пресмыкающиеся и птицы небесные. И был глас к нему: встань, Петр, заколи и ешь. Но Петр сказал: нет, Господи, я никогда не ел ничего скверного или нечистого. Тогда в другой раз был глас к нему: что Бог очистил, того ты не почитай нечистым. Это было трижды; и сосуд опять поднялся на небо. Что это значит? Это видение означает всю вселенную. Корнилий был необрезанный и не имел ничего общего с иудеями. Поэтому, имея в виду, что все будут обвинять его, как нарушителя Закона, – а это весьма много значило у них, – (Петр) необходимо располагается сказать: никогда не ел, не сам возбудив в себе такое опасение, – нет! – но, как я сказал, будучи расположен к тому Духом, чтобы иметь ему в оправдание против обвинителей то, что он даже прекословил; а они весьма заботились о соблюдении Закона. Он был посылаем к язычникам. Поэтому, как я выше сказал, и совершается это для того, чтобы иудеи не обвиняли его.
А чтобы это не показалось каким-либо призраком, он сказал: Нет, Господи, я никогда не ел ничего скверного или нечистого. Тогда в другой раз был глас к нему: что Бог очистил, того ты не почитай нечистым. Это, по-видимому, говорится к нему, но все относится к иудеям. Если учитель получает такое внушение, то тем более они. Итак, плащаница – это земля; находившиеся в ней животные – язычники; слова: заколи и ешь – что должно обратиться и им; троекратное же повторение знаменует Крещение. Нет, Господи, я никогда не ел ничего скверного или нечистого. Для чего, скажут, он возражал? Чтобы кто-нибудь не сказал, что Бог искушал его, как Авраама, когда повелевал принести в жертву сына, или как Филиппа, когда Христос спрашивал его: Сколько у вас хлебов? (Мк. 6, 38), не для того, чтобы узнать это, но искушая его (ср.: Ин. 6, 5). Притом и в Законе Моисей раздельно указал чистых и нечистых (животных), как земных, так и морских. Но он, однако, не уразумел этого.