Энергии
Объективация существования человека и мира наложила глубокую печать на мышление и сознание человека в целом. Онтологическое мышление – это всегда объективированное мышление. Оно имеет дело с неизменными и статичными сущностями и субстанциями, в которые обращает всё, весь непосредственный опыт. Сама материя мироздания, которая по определению статична и замкнута в себе – это продукт объективации, причём, во-видимому, самый первичный продукт. Опыт восприятия материи глубочайшим образом определяет сознание человека. Поэтому и всякое онтологическое мышление по определению материалистично, т. е. мыслит всё как форму материи. Первичная субстанция – это материя, и затем всё, мыслимое в качестве субстанции, даже сам Бог, мыслится как материальное. Так фундаментально устроено мышление падшего человека и его язык. Материя, субстанция, природа, сущность – категории мышления одного порядка, говорящие об одном и том же. Сама же материя есть лишь кажимость, своего рода иллюзия, выстраиваемая человеческим сознанием. То, что представляется материей, в действительности является энергией31. Давящая объективированная масса материи в глубине является энергией субъекта. Поэтому падшесть выражается не в материи, которая есть лишь кажимость, продукт сознания, а в оторванной от субъекта и от общения энергии, в падшей энергии. Первоначально же энергия – это импульс субъекта. Этот импульс всегда определяется по отношению к общению. Падшая энергия – это энергия объективированная, отчуждённая от своего источника, и потому детерминированная, предопределённая, чуждая свободе. Падшая энергия – это и физическая материя, и рок в истории, и судьба. Весь падший, физический, природный, объективированный мир в действительности составляется из энергий, бывших некогда импульсами в общении Бога и человека и впоследствии отчуждённых от них из-за разрыва общения32. Потому эти падшие энергии в пределах мироздания в известном смысле ограничены в количестве, и в природе действует закон сохранения энергии. Происходит лишь перераспределение, трансформация и организация уже имеющейся энергии. Но всякий подлинный творческий акт человека – это, по существу, возникновение в этом мире новой, небывшей энергии, и в этом его коренное отличие от всех прочих актов человека33. Эта новая энергия может быть также отчуждена от человека и погребена, сокрыта более могущественными в падшем мире энергиями. Вечность же всякой энергии, её сохранение в преображённом мире определяется именно её соотнесённостью с субъектом, с человеком, с укоренённостью в нём. Последний акт Бога в падшем мире – это устранение всякой объективации, это уничтожение всякой отчуждённой энергии. Останутся только те энергии, которые укоренены и живы в Боге и в человеке.
Энергия – это и есть по преимуществу акт общения и творчества. Энергия исходит из субъекта и направлена к субъекту. Поэтому и дух – это энергия, и логос – это энергия, и экзистенциальный центр человека – это энергия, что особенно очевидно в проявлении его глубинной воли. Определить энергию рационально невозможно, это не природа и не субстанция, её нельзя понимать натуралистически. О ней можно сказать только, что её источник – в свободе субъекта, и она не статична, а динамична, она существует во взаимоотношении. Но падшая объективированная энергия, отчуждённая от человека, может довлеть над ним, порабощать его внешним принуждением. Человеческая плоть является такой падшей энергией, и в этом трагический парадокс положения человека в мире: у него есть плоть, но это и его плоть, и не его плоть, она подчиняется человеку, выражает его, но она одновременно живёт и действует по собственным внутренним законам, совершенно отчуждённым от человека. Тело и душа человека нередко становятся врагом трансцендентального человека, и это его непрестанная проблема. Он силится овладеть своей плотью и может расширять пространство такой интериоризации, т.е. возвращения плоти к своему источнику, но человек никогда не может этого вполне достигнуть в пределах этого мира. Плоть человека находится в тесной взаимосвязи и со всем объективированным миром падших энергий, и поэтому человек непрестанно находится во враждебной среде, потенциально или актуально. Трагедия человека и в том, что он нередко видит в объективации и отчуждении от мира спасение от порабощения миром, и он воображает себя закрытым, а значит вполне защищённым, объектом среди других объектов, но в действительности объективация и означает порабощение, и человек как один из объектов падшего мира определяется теми же падшими энергиями и законами, как и все прочие объекты. Все акты души и тела человека, все мысли, чувства, эмоции, желания могут определяться объективно, детерминировано теми падшими энергиями, которые пронизывают плоть человека изнутри и в то же время связывают его с внешним миром. Падшие энергии по определению антиперсоналистичны и не индивидуальны: они сохраняются и тогда, когда плоть разлагается и служит пищей для других существ. Человек порабощён этими падшими энергиями и может даже не сознавать своего порабощения, и его сознание может целиком определяться им. Но возможно пробуждение трансцендентального человека, пробуждение его экзистенциального центра, что означает уже начало освобождения и спасения. Возникающая жажда освобождения от рабства энергиям мира есть уже новая, небывшая энергия в мире, исходящая из глубины субъекта. Но всякая энергия определяется силой, и энергия освобождения может быть остановлена, погребена и объективирована падшими энергиями34. Слабая энергия освобождения может быть порабощена и поставлена на службу падшим энергиям, и именно в этом заключается трагедия культуры и цивилизации в падшем мире. Не было бы энергии освобождения, не было бы никакой культуры и цивилизации, и человек остался бы на уровне животного мира, но и сама энергия освобождения часто попадает в капкан падших энергий, то есть отчуждается и объективируется, служит ложным целям. Энергия освобождения может сводиться к развитию физической силы и храбрости, что часто проявлялось в войнах, а может сводиться к развитию душевных качеств, водимых жаждой власти, порабощения, сребролюбия, сладострастия и т.п. В истории лишь в относительно немногих случаях энергия освобождения могла быть вполне развита, могла выдержать испытания чуждыми энергиями, сохранить внутренний огонь, и только в Откровении Духа и Истины это стало в полной мере открыто и доступно для всех, для всякого человека, и «Царство Божие приблизилось». Всё самое ценное в истории человеческой культуры свидетельствует об этой борьбе человека за освобождение, за возвышение над миром падших космических энергий, за возвращение человеку его достоинства. И в этой страстной борьбе было больше истины, чем во всех попытках человека навести рациональный порядок в падшем мире, устроить в нём благополучную жизнь. Конечно, борьба за свободу нередко может сопровождаться грехами, то есть добровольным попаданием под власть тех или иных чуждых энергией, когда освобождение от одной из них может приводить к порабощению другой, но и в этом всё равно больше истины, чем в добровольном и статичном, без всякой жажды освобождения, порабощении падшим энергиям и грехам, которые лишь социально, коллективно прикрыты и оправданы историей, традицией и т. п. В конечном же счёте всё определяется силой энергии освобождения, которая пробуждается изнутри экзистенциального центра человека, но этой силы всегда недостаточно, чтобы человеку противостоять падшим космическим энергиям, и потому ему так необходима сила свыше, сила Духа Святого. Но нельзя действие силы Духа Святого здесь понимать натуралистически, когда одна сила просто механически прибавляется к другой. В действительности полнота интериоризации всякой энергии, её укоренённости в экзистенциальном центре человека, в чём и выявляется мера её силы, есть направленность её к другому экзистенциальному центру, к Богу. Иными словами, энергия освобождения, как и всякая прочая энергия, только тогда обладает полнотой силы, когда укореняется в глубине человека и направляется к Богу, то есть становится актом общения и творчества. В этом отношении сила энергии освобождения дополняется и исполняется силой энергии любви к Богу, которая реализуется в общении с Ним, – в общении, открывшемся в явлении и откровении любви Бога к человеку. Поэтому отпадение от Бога, разрыв общения – это и есть причина бессилия экзистенциального центра человека, попадания его под власть отчуждённых космических энергий, когда-то бывших актами общения и творчества и объективированными. Сила же экзистенциального центра человека, его освобождение определяется любовью к Богу как к Отцу, Духу и Истине, то есть всецелой обращённостью к восстановлению общения и творчества, и это выявляется в действии сознания, мышления, эмоций и тела человека, в восстановлении их богатства и полноты, что и означает их интериоризацию, возвращение к трансцендентальному человеку. В рамках ещё падшего мира, во враждебной среде отчуждённых энергий, действие энергий трансцендентального человека всегда есть подвижничество и всегда в известной степени ограничено и относительно, но оно имеет вечное значение – это и есть творчество, спасение и преображение мира, приуготовление Царства Небесного.