Взгляд изнутри
Мне скучно, бес…
А. С. Пушкин
Самый главный враг человека – он сам. Казалось бы, руки-ноги есть, живи и радуйся. Так нет, без проблем неинтересно, унылая жизнь без риска постна и пресна, как еда без соли. Надо чтобы как в боевике – кругом враги, с которыми непримиримая битва до победного конца. Если вокруг нет ни одного, значит надо выдумать супостата, раскрасить его образ в боевые тона, пыжиться и дуться на него и посвятить себя всецело «праведной» борьбе за торжество справедливости. Причем борьба мнимая, справедливость призрачная, а нервотрепки для себя и окружающих при отработке «боевых операций» самые настоящие.
И если враг повержен, что нечасто и не факт, то ложка сладкого меда победы нередко оказывается «разбавленной» бочкой горького дегтя: или не за то боролся, или не с тем, или победа оказалась пиррова – победил, но на ликование и триумфальный парад ни сил, ни здоровья уже не осталось. И заново не переиграешь, запасной жизни нет – это не компьютерная «стрелялка».
Классически развивающийся процесс духовного падения, заканчивающийся алкоголизмом, можно проиллюстрировать следующей аллегорией. Некая группа нейронов в мозгу образует самостоятельный кластер, противопоставляющий себя всему остальному мозгу. Это «суверенное образование» объявляет себя отдельной, независимой политической партией, выступающей под мертвенно-бледным штандартом с изображением зеленого змия с выпученными глазами и победно высунутым красным раздвоенным языком. У партии есть свой амбициозный план по строительству хрустальных замков и изумрудных городов, организации географических открытий золотоносных клондайков и молочных рек с кисельными берегами, доказательствам теорем не доказанных и даже еще не сформулированных…
В смутные года всегда
Идёт слепец за сумасшедшим.
В. Шекспир «Король Лир»
Самозваная автономия напрямую связана с центром удовольствия, который поверил в сказки, уже купается в славе грядущих свершений, прикидывает, куда потратить Нобелевские премии, которые посыплются вскоре как из рога изобилия, и поэтому всячески лоббирует инициативного реформатора. Географически центр удовольствия расположен по соседству и чуть выше, как дитя капризен и своих мозгов не имеет. Его основная функция – выделять гормон счастья, когда пощекотали. При этом в вопросах, кто на него воздействовал, какими средствами и с какой целью, – он по-детски неразборчив. Служба безопасности организма на этих этапах болезни мирно спит, убаюканная елейными увещеваниями новоявленного ментального лидера об отсутствии внутренних врагов.
Хозяин – мозговой центр, принимающий окончательные решения, наивно благоволит к новой автономии, которая ядовитой пестрой змейкой вползла в душу и пока ведет себя крайне осторожно, услужливо и предупредительно. Ее истинные цели – формирование аппарата подавления, абсолютное господство, тотальный террор и порабощение личности – скрыты за голливудской улыбкой и непрерывной озвучкой мантры о «благородных» намерениях.
Она ревностно ратует за то, что хозяину надо регулярно расслабляться, чтобы всегда быть в превосходной форме для свершений мирового масштаба. С лакейской угодливостью подсказывает ему: «невинные» хобби, вроде коллекционирования вин; маршруты отдыха, к примеру, на праздник пива в Баварию; состязания «Кто больше выпьет водки» в Рязани и множество других увлекательных развлечений, навязчиво предлагаемых империей удовольствий. Главное, чтобы все это приправлялось обильными возлияниями дурманящих мозг напитков. Она заверяет, что без этого никак нельзя, только это делает отдых полноценным, а полноценный отдых – это источник творческого вдохновения, он сбрасывает зажимы, расковывает сознание для постижения новых великих замыслов. А всех противников такого отдыха надо убить.