Мы застали мужчин в плотном и узком кругу, от их бесед исходил дым решительности и гром сосредоточенности. Я не посмела подойти ближе положенного мне расстояния, мама бросила на меня положительный взгляд, остановилась, выпрямила стан, выровняла дыхание, собрала женщин первого круга и они обняли кольцо мужчин . Я направилась к лизунами на ходу придумывала чем мы можем помочь, первое что пришло в голову- укрыть их тела. Теперь я поняла систему – разум мальчик мой находился в кругу концентрации проблемы, поэтому я мыслила ясно, четко, негибко. Я подняла шум ладонями, лизуны меня не услышали, я взяла в руку палку – лизуны реагировали пошло, я включила бас и приказала:
– Девки, задача – делать новые наряды.
Они смолкли, идея их заинтересовала. Тогда я, не теряя связи с ними засветилась энергией, контакт установлен. Времени на удивление не было, но я нашла её среди лизунов – мою брошенную сексуальность. Это было паршиво.
Лизуны оказались проворней меня. Стоило зачать дело – они поняли конструкцию и принялись собирать высокую траву, мять, перебирать пальцами, отсекая грязь и прелости, сбивая основу в тугую нить. Суждено было переодеть команду девок, суждено было стать мне неустойчивой в своём одеянье. Мужчины несли нам кожу и я настолько увлеклась созданием и творчеством нарядов, что забылась. Моя сексуальность, завернутая в колобок, с вплетенными волосами в ткань от забытья сонная переваливалась от костра, чтобы согреть пальцы к траве. Маятник. Я зависла, изучая её, мне стало жаль. Мы работали – звучит как отговорка от жизни, однако по итогу лизуны снабдили теплой одеждой всех, мы не ушли, зимовали тут. Дни веретеном стянули нас спинами друг к другу, каждый был занят частью своей работы, выполняя её изуверски прилежно. Мужчины первого круга были заняты охотой, второй отряд благородных был занят строительством, они экспериментировали и то копали вглубь, то лепили ввысь. Так у нас появился склад пищевых запасов и разного рода лачуги. Женщины первого круга выполняли всю остальную работу. Спали мы с лизунами в глубокой яме, обвившись клубком, мы забыли о наших ритуалах у костра, там как и прежде оставались лишь старейшие, упрекая нас за трусость и проклиная наш путь. Темнело зимой быстро, и вместо единого костра, каждая масть нашего общества подогревалась скромной теплиной у своей обители. Маму я не видела долго и тосковала по ней каждую секунду, годящуюся в жизнь, а не в работу. Сама став словно мамой этих существ, я чувствовала ответственность за них, и эта сильнейшая обуза тянула меня высказаться. Тем вечером я впервые говорила с лизунами как с женщинами.
– Рада сообщить вам, что мы свою работу сделали и даже впрок. Время отдохнуть и обдумать какими мы пойдем в путь. Я хочу, чтобы вы говорили со мной об этом, – крайне выгодная интонация звучала из меня произвольно.
– Мы не пойдём, мы хотим быть здесь, с тобой, взгляни на меня – я немного свечусь
– А если я расскажу вам о том, куда поведу ? Но я не порываюсь быть поводырем, я хочу пойти с вами на равных, одной полосой, одной категорией. Всё это время, пока мы работали, моё тело было с вами, моя сексуальность была с вами, разум мне был не нужен, и он не хочет возвращаться от мужчин, я потеряла его, но мне достаточно его тени, из которой вырастают фантазии. В них я свободна от вас. Но вы по-прежнему со мной по желанию, без долженствования, – сделав паузу я, говоря о свободе, уселась у лучины и жестом приказала рассесться и им, они послушались, от чего мне хотелось их сжечь и начать заново. Однако, в условиях холода – эмоции замерзают первыми.
– Чего боитесь?
– Мы знаем своё место, у нас у всех есть имена, спроси нас лучше об этом.
– У вас есть имена? – я считала, что получение имени, как в моем опыте – это путь с препятствиями и только разобравшись с ними, ты имеешь право называться.
– Наши имена по кругу читаются так: с тобой говорит Пси и если тебе угодно – я расскажу что значит моё имя, но смотри дальше, – во время рассказа у девушки появился характер, я явно многого не знала об этих существах, – это Кси, Омега, Юс старшая и её сестра младшая со своими племянницами, Ять, Гервь, Зело, Ижеи, Ижица, – она говорила и при произношении имён девушки, светившиеся тусклым энергетическим огоньком – сияли, приветствуя меня.
–Я не ведала
– Мало кто ведает, но ты узнаешь сведущих по их положению. Мы тоже несём мудрость благодаря тебе и связи с первым кругом используемся. Мы никуда не пойдем, оторвавшись от матрицы мудрости этого места, мы уже не сможем вернуться. И ты такая же как мы, ты просто гордячка, мы позволяем тебе быть такой как дитя.
– Моё имя Фифа! Я дочь женщины первого круга и я по праву происхождения выше вас
– Тогда давай обсудим какой смысл лежит в твоём имени? Я Пси,– продолжала она, девушки улеглись вокруг лучины и безмолвным решением одна разливала чай, подавая чаши из березы по кругу, две другие вынесли одеяла из крапивы и конопли, появившийся из сумрака Шта принёс впервые дрова и аккуратно выстроил нам костер. Девушки любовались, пуская холодный пар навстречу его горячему лицу, я почувствовала, что разговор будет долгим, не по моему сценарию и под наблюдением прекрасного мужчины, держащегося подальше от нас, исчезнув он навлёк на меня гордость за этих осмелевших девушек и за предвещавшие перемены.
– Моё место 700, – она обняла горячую кружку руками, – «Пси душа твоя, она стать бессмертною должна.» Моё имя говорит о том, что душа тричастна: мыслительная, раздражительная и желательная части соединились в моём платье, том, что сшила для меня ты. А что значит Фифа?
– Я не ведаю
Я не была расстроена, мне самой хотелось знать, почему Фифа? Я знала, что мама появится, я точно вызывала её на разговор сейчас, к ответу, приглашала к вечерке. Хруст шагов и шелест юбок обнял меня за плечи, мама показалась из леса красивая. Она поприветствовала наш круг улыбкой, подошла ко мне и положила руки ровно туда, где у меня начало замерзать, на грудь, оборачивая меня своими нарядами. Шта улыбнулся и скрылся, словно сейчас начнется что-то интимное. Все смолкли, но не останавливали гармоничную суету ухаживаний друг за другом.
– В вашем круге благодать, я счастлива быть с вами, и мне чаю.. – мама присела рядом, впервые видела её такой безмятежной и умиротворенной, уставшей, – общими усилиями мы нашли способ сохранения себя в этом месте, каждая секунда нашего выживания зависела от каждого из нас. Никто не вырос там, изнахратились, но все выжили. Однако, здесь я вижу рост, я чувствую приближение перемен, ведь в моей дочери живёт непомерный дух. Какими были твои фантазии, дочь моя?
– Назови меня по имени
Мама тут же ответила, легко и прочно.
– Фита. Твоё имя теперь Фита. Фита – это мир природы и слияния человека с этим миром, Фита- это естественное природное развитие, Фита- это вызревшее семя. Так какие фантазии чудятся тебе и насколько они спутали твою реальность?
– Я поделюсь ими с большим удовольствием.
Снежинки красиво посыпались на волосы и ресницы, мы уютно усевшись кругом топили телами, чаем и женской силой лес. А лес укрывал нас, караулил. На расстоянии обозримого непричастия начали появляться мужчины, и остальные.
– Когда мы с песней уходили в работу монотонную и долгую, равною зиме, в три раза увеличенную – я была не с вами. Я прямо духом вставала на ту тропку, сейчас она заметена и шла по ней к ручью. Ручей не страшен мне, тем более ему, – я указала на область груди, где теплело от маминого пледа,– поняв иллюзию ручья и его реальную опасность, я перешла его легко, намокнув по колено. Я шла уверенно туда, где родилась, где кедры-исполины, орех. На месте том всё по – иному. Там виноград рядами вьётся, там долы полные зверья и теплота и безопасность и одиночество для такой как я, – я прикрыла глаза в блаженстве вспоминая как теплое солнце ласкает щеки и лоб, – людей там теперь много. Они так близки, как в каше крупа, в них нет границ, нет матрицы такой как наша, они живут за коном, только близость тел, вино, весёлость, вздохи, ветры. Туда хочу идти, там поселиться, ведь я там родилась.
– Ты родилась в моей лачуге, – просто произнесла мама и эта простота заставила меня задуматься о чистоте памяти
– Я там родилась, я путь прошла до встречи с тобой непростой, не зная ни себя, ни места, ни времени. Зачем ты обесцениваешь это?
– Родная, ты рождена в моей лачуге. А этот путь – в действительности твои роды, ты шла по родовому каналу, захлёбываясь водами, путь был тяжелым, но мы справились обе, -мама говорила это так глубоко , что у меня не осталось сомнений.
– Так что тебя в фантазиях влечет туда? Отсутствие структуры? Мудрости? Обещание повсеместной близости и теплоты? Сейчас нам так хорошо здесь, и вскоре станет лучше, когда тепло вернётся и посмотри – вот твой труд. Ты объединила женский круг. Преобразилась и преобразила их. Накопила опыт и создала уникальный символ мудрости – Фита имя твоё. Заняла место в матрице нашего рода. А там – не твоё. Туда – не лезь, растеряешься и потянешь нас.
– Тебя не потяну
– Прими ответственность, что получила ты от рода. Ты символ теперь и твоё исчезновенье потянет и других
– Я хочу свободы
– Мы видим результат твоей свободы, он прекрасен. А ты сейчас не о свободе мечтаешь, а об отступничестве, в котором тоска убьет тебя сначала. Все символы, бережно собирая мудрость и знания обогащаются в здешней культуре, создавая уникальную родовую матрицу, здесь родятся Богатыри . Как эта берёза корнями уходит вглубь, так наши старейшие привязаны к этому месту и передадут мудрость здешним мужам и женщинам и их детям, как берёза исцеляет нас соком по весне, так убивать будет сок виноградный и чуждый. Пересади берёзу на тот берег и если она приживётся – на третью весну мы придем пить её сок, – мама сказала эту речь в безмятежности еле слышной, выдержав паузу мы запели.