Глава 11. Шах и Мат (Маргарита)
Не успел Лекс присоединиться к преподавательскому столу, обреченно плюхнулись рядом с Принцем, как створки высоченных пятиметровых дверей зала бесшумно отворились. Точнее их быстро распахнули два огромных голема, сотворенных из каменных глыб розового мрамора.
В тронный зал вошел некто «усатый-полосатый» с полосатым массивным телом сибирского тигра ниже пояса, и человеческим торсом выше, прямо как у кентавра. Большие мягкие лапы бесшумно ступали по каменному полу, горящие желтые глаза на усатой тигриной голове, не мигая, быстро оглядели всех присутствующих.
– Это че за покемон? – тихо спросил Хьюго, вовсе не ожидая ответа.
Однако, тот незамедлительно последовал от эльфов-официантов.
– Это Левтавр! Человек-тигр!
А между тем вновь прибывший направился прямиком к затихшему столу преподавателей и остановился прямо напротив удивленного Принца. В своих руках, а точнее – в пятипалых почти кошачьих лапах с длинными острыми когтями, он сжимал, волоча по полу, какой-то огромный сверток грязно-зеленого цвета. Думаю, что в зале никто так и не узнал мой безразмерный плащ-дождевик. Да-да, я сейчас находилась именно внутри него…
– Что случилось, Ленвир? Что-то с моими драконами? – громко спросил Камилл, выскакивая из-за стола и подбегая к Левтарву. – Отвечай мне, смотритель Королевской конюшни! Я приказываю! Хватит кланяться!
– О, благороднейший Принц Камилл! – прорычал Ленвир грудным басом, словно лев и покорно склонил свою пушистую голову. Одновременно, он принялся распутывать металлическую цепь, обкрученную вокруг принесенного им зеленого свертка несколько раз. – Я имею огромную честь присматривать за драконами Вашей Светлости. В Королевской конюшне прямо рядом с вашим белым ледяным я поймал самозванца… не-то вора, не-то тролля. В общем, эта… шушера могла попасть сюда только из мира смертных. Я хорошо знаю, как Вы любите и беспокоитесь за своих драконов, и потому я решил принести самозванца сюда и показать Вашей Светлости.
В абсолютной тишине зала было слышно, как Принц нетерпеливо вытащил свой небольшой, но крепкий и очень острый меч. Не к добру! Это, пожалуй, была самая дурная примета в Люксарде. Цепи, гремя, падали на пол, освобождая мои руки и ноги. Наконец-то, я смогла вздохнуть полной грудью. Неожиданно мне в лицо ударил яркий свет тысячи факелов – это Левтавр стянул с меня плотный глубокий капюшон. Следующее, что я помню, это пораженное лицо пятнадцатилетнего мальчишки, его чистые лазурные глаза, округлившиеся от удивления под золотистой кудрявой челкой. Представляю, какой у меня, должно быть, был жалкий и ужасный вид. Без очков, глаза красные от плача, а щеки грязные от пыли и блестящие от слез. По маленькой алмазной короне, что блестела среди идеальных золотых локонов мальчишки, я тут же поняла, что передо мной стоял никто иной, как сам сын Короля. Он уставился на цепь, один конец которой все еще туго сжимал меня, а второй тянулся к руке Левтавра. Интересно, видел ли он кого-то страшнее и уродливее в своей жизни, чем я?
Я даже не успела закричать, а все присутствующие – ахнуть, как перед моим носом мелькнуло блестящее лезвие меча. В изнеможении, я закрыла глаза, молча встречая смерть. Честно, быстрая и легкая, она для меня казалась почти желанной и необходимой в данной ситуации. Больше никто не будет надо мной смеяться, издеваться и унижать. Жалко, конечно, моего старшего кузена Леонида, который, должно быть, уже разыскивает меня с полицией.
Раздался звонкий удар металла по металлу, но, как ни странно, я не почувствовала ни боли, ни прикосновения холодной стали. Все присутствующие громко ахнули, я молниеносно открыла глаза и увидела, что Принц разрубил мою цепь. Острие его меча обагрилось кровью, глубоко полоснув Левтавра по щеке и груди. Очевидно, Камилл не особо смотрел, куда попадет лезвие его меча. Бедняга Ленвир застонал, но покорно не двигался с места, зажимая рану на груди.
– Как ты посмел напасть на беззащитную и… такую красивую девушку? – гневно спросил Принц у своего растерянного конюха, словно влюбленный рыцарь, защищающий даму своего сердца. – Ты заплатишь за это смертью, Ленвир!
Что? Я не ослышалась? Он назвал меня красивой? Я прищурилась, стараясь хоть где-то найти ближайшую зеркальную поверхность и рассмотреть свое отражение. Наверное, это сон? Прилагательное «красивая» никогда не звучало в мою сторону, даже с отрицательной частицей «не». Уродина, страшила, зомби, пугало – именно эти слова сопровождали меня повсюду.
Но наконец-то я нашла, что искала, и увидела свое отражение в больших лазурных глазах Принца. То есть, это было вовсе не мое отражение, а какой-то красотки из глянцевого журнала. Длинные черные волосы, роскошные и густые, каскадом разбегались по моим плечам. Идеальные губы, маленький милый нос и высокие острые скулы, которыми можно было резать стекло. А голубые глаза, обрамленные длинными черными ресницами, были такими большими и глубокими, словно пара лесных озер. В моих ушах звенел металл, сердце стучало все громче и чаще. И как такое могло случиться? Ведь всего двадцать минут назад меня насильно впихнули в Королевскую конюшню, где огромный красно-золотой дракон, не раздумывая, плюнул в меня огненным столбом живого пламени.
Удивительно, но при этом я ничуть не пострадала, и лишь только мои страшенные толстые очки рассыпались в черный искрящийся пепел. Вследствие чего, я мигом потеряла способность видеть, была схвачена Левтавром, завернута в плащ и доставлена в этот зал. Дальше моя история приобрела совершенно необъяснимый поворот.
– Хочешь, я убью злодея? – спросил меня Камилл, размахивая мечом перед раненым и попавшим в немилость слугой. Легко был героем в собственном замке с войском.
– Нет! – вырвалось у меня быстрее, чем я ожидала. – Он… он не виноват. Он всего лишь исполнял твой приказ и… это он спас меня от дракона.
Горящие желтые глаза Левтавра, переполненные болью и благодарностью, остановились на мне. Он тоже никак не мог поверить в мое чудесное превращение. Ведь еще недавно я была жутким троллем.
– Будь по-твоему, красавица. – Принц спрятал меч в расшитые золотом ножны, обращаясь к подоспевшим слугам. – Приказываю сшить для нее самое прекрасное платье и туфли. Она должна принять ванну, переодеться и немедленно присоединиться к Распределению Наставников и Новичков. Я сам стану…, – тут Камилл покраснел и судорожно обернулся на Алека, что сидел за столом преподавателей и, честно признаться, только и мечтал, чтобы от него отказались. – В общем, она под моей защитой. Как зовут тебя, красавица?
Он так неожиданно повернулся ко мне, краснея, что я даже вздрогнула.
– Марга..ой..рита, – сорвалось с моих дрожащих губ.
– Ничего и никого не бойся, Марго, ты под покровительством самого Принца Камилла. – Ласково ответил мальчишка и повернулся к несчастному Левтавру. – Пошел прочь с моих глаз!
Принятие ванны благополучно обернулось быстрым душем, а вместо прекрасного платья и туфлей я настояла на обычной форме абитуриента Академии – накрахмаленная белая рубашка и серый брючный костюм.
Поскольку ревнивый Принц, который буквально не сводил с меня своих лазурных глаз, не позволил выбрать мне Наставника мужского пола, то моим Мастером стала Розалин Драгонвуд, прекрасная и единственная дочь Королевского Мага Амадеуса. Это была зеленоглазая, как и ее отец, стройная девушка с ярко-розовыми волосами, окруженная целой компанией звенящих рыжеволосых эльфов, ой, то есть феев, которые обладали магией. Ее персонального фея звали Альдонис или просто Альди. На вид моей наставнице было не больше восемнадцати – всего на пару лет старше меня.
С трудом верится, но даже чопорные чистокровные Драгонвуды взяли меня – обычную смертную с большой земли, своим учеником. Красота – это мощнейшее оружие, которое, порой, даже сильнее самой магии.
И вот я, помытая, одетая и причесанная, вернулась на свое место за преподавательским столом рядом с Камиллом – Принц категорически не хотел отпускать меня в зал за стол Драгонвудов. По другую сторону от него сидел какой-то загорелый лысый парень и тоже не сводил с меня своих ярких янтарных глаз, совершенно не замечая, как его ручная белоснежная макака бесцеремонно таскает за хвост большую белую ворону.
«Да что же мне теперь делать? – в панике думала я, переворачивая в кармане теплую от моих рук золотую монетку. Ту самую, которую мне совсем недавно подарил на палубе незнакомый рыжий паренек. – Похоже, она и правда волшебная. Все вокруг совсем голову потеряли. Вон лысый опять на меня пялится.»
«Проклятье! Мой никчемный смертный теперь еще и влюбился! – рычала про себя макака, подозрительно косясь на глупую широкую улыбку, что озарила бронзовое лицо Алека. – И я не смогу это контролировать! Проклятая любовь! И что же ты смотришь на меня, голубоглазая дуреха? Ну ничего! Скоро мои проблемы станут твоими! Все до единой!»
Но тут зал снова наполнился громким густым басом большого белоснежного кентавра:
– Настало время решить на каком факультете вы хотите учиться в Академии Магиров. В зависимости от этого вы должны будете пройти вступительные экзамены. На факультет алхимиков Айронвиллов нужно решить несколько задач, на факультет мастеров Голдстонов – отгадать три загадки, на факультет правителей и судей Хайтронов – провести честный и справедливый суд!
Разношёрстная толпа снова загудела. Тут из-за стола профессоров встал рыжий Маг и важно продолжил:
– Среди вас много наследников волшебных народов. Если кто-то отважится поступать на факультет магов Драгонвудов, то будьте готовы пройти достойное испытание четырьмя стихиями. – Серьезный проницательный взгляд Амадеуса остановился на восточных близнецах, кажется, это были мальчик и девочка из Китая. – Брат и сестра Джи и Тао Лао из Шанхая экстерном приняты на наш факультет без экзамена. Более сильных магов воды мы ещё не встречали среди смертных. Это из-за них весь Мироморск был все утро укутан густым непроницаемым туманом.
Восточные близнецы молча виновато переглянулись и синхронно встали со своих мест. Неожиданно для всех кто-то громко захлопали в ладоши, а затем к нему присоединились и остальные. Аплодировал весь стол. Почти все смотрели на них с восторгом, а некоторые – даже с завистью. Многим хотелось поступить на факультет Магии без экзаменов.
Следующей из-за стола преподавателей встала высокая худощавая женщина с ярко-голубой мантией алхимика за плечами и короткими пепельно-белыми волосами, стоящими в разные стороны острыми иглами.
– Айронвиллы берут на свой факультет без экзаменов Томаса из Австралии, – громко произнесла Королевский Алхимик Кассандра, поправляя свои строгие точки на длинном носу. – Парню всего семнадцать, он известен на большой земле, как Фантомас. Компьютерный гений и величайший герой, как когда-то Робин Гуд, юный хакер взломал сотни преступных аккаунтов и ловко перевел миллионы долларов приютам и благотворительным организациям. И при этом не взял себе ни цента!
Героем оказался худенький паренек-альбинос с молочно-белой кожей и волосами. Он застенчиво опустил свои голубые глаза в пол, когда весь зал аплодировал ему стоя. И был за что – среди присутствующих даже нашлось несколько человек из приютов, которые выжили только благодаря этому «компьютерному Робин Гуду».
– Среди вас есть еще один талантливый гений, чья музыка по красоте и силе сравнима лишь с древнейшей магией! – Зазвучал мощный раскатистый бас самого древнего и мудрого старика Сальватора Драгонвуда. Он погладил свою белоснежную ватную, словно у Деда Мороза, бороду. – Адреа Лепренто – первая скрипка мира! Аплодисменты для маэстро!
Из-за стола смертных нехотя поднялся загорелый черноволосый парень. Я много раз слышала его музыку и любила смотреть концерты. Под печальные ноты скрипки было так удобно плакать ночами.
Светлая зала снова взорвалась аплодисментами – все до одного захотели услышать музыку Лепренто. Все, кроме самого Андреа. Он смотрел куда угодно своими блестящими черными глазами, лишь бы не сталкиваться с пронзительными карими Мастера Сальватора. Старик бережно протянул ему эльфийскую скрипку из белого дерева. Но Андреа даже не взглянул на инструмент:
– Нет, я не сыграю ни одного аккорда, пока Сеньор Амадеус не выполнит мою просьбу!
Все присутствующие невольно ахнули, так и застыв с открытыми ртами.
– Ты будешь играть, смертный! И немедленно! – вскочил с места раздраженный Камилл, едва не опрокинув свой золотой кубок. – Я приказываю!
– Я уже работаю над твоей просьбой, смертный, и делаю все возможное и невозможное! – как мог правдоподобно ответил Амадеус, очевидно, совершенно ничего не делая. Он обернулся к недовольному Принцу. – Прошу прощения, Ваше Высочество, но боюсь, сегодняшний концерт отменяется… в связи с плохим самочувствием юного музыканта. Вместо этого я предлагаю не терять времени и выбрать для смертного достойного Наставника.
Все снова посмотрели на старика Сальватора, было ясно, что Наставник будет выбран именно из семьи Мастеров Голдстонов.
– И им станет Фавн Элифтер, Первый маэстро Королевского Двора. – громко объявил Сальватор, в то время, как с дальнего конца стола преподавателей встал высокая худощавая, словно тонкий скрипичный гриф, фигура. Все Магиры приветствовали его аплодисментами – они любили его музыку и знали его песни наизусть. Для обычных смертных же Фавн Элифтер представлял весьма экзотическое зрелище. Во-первых, он имел кривые козьи ноги с копытами, покрытые черной густой шерстью. Она же торчала во все стороны из-под воротника его белой накрахмаленной рубашки с золотой мантией Драгонвудов за плечами. Во-вторых, его голова казалась просто огромной из-за черной кудрявой копны шерсти и массивных витых бараньих рогов. Невозможно было прочитать выражение его желтых козьих глаз с тонкими горизонтальными зрачками.
– Рад служить, Ваше Высочество! – поклонился Фавн Принцу. Его бархатный тенор звучал мягко, негромко, но безумно красиво.
– Я…э-э, тоже очень рад всему происходящему, – выпалил Андреа, несколько устало и фальшиво. Его голос был сдавлен – парень волновался, подбирая каждое слово. – Спасибо за… за Фавна, но можно ли я оставлю своим другом… то есть Мастером, мою фею… эльфа Бзика… Базилика.
Крошечный крылатый человечек все это время стоял на правом плече итальянца и усиленно дергал его за мочку уха.
По залу прокатились недоуменные возгласы. «Какая дерзость! Отказаться от кураторства Королевского Маэстро Элифтера! Неслыханно! Невероятно!».
Наступила долгая неловкая пауза, которая окончилась мудрыми словами Профессора Сальватора:
– О, Андреа, так и скажи, что тебе нужен не Мастер, а друг. Что ж, будь по-твоему, я дарю тебе своего эльфа Базилика. – Старик тепло улыбнулся покрасневшему от внимания Бзику. – Пусть он станет для тебя таким же верным другом и помощником, каким он был для меня!
Все это время эльф, бледный от страха, прыгал по плечам Андреа.
– Спасибо э-э большое! – выдохнул Лепренто, с неприязнью косясь на Фавна, словно тот собирался его учить не музыке, а высшей математике. Мальчишка просто не хотел играть до тех пор, пока Лиана снова не очнётся. Он много раз поклялся сам себе, что до этого момента не возьмет в руки скрипку.
Вот так обыденно и просто случилось самое большое и досадное недоразумение в Люксарде.
Никто не видел, как загорелись обидой горящие жёлтые глаза Фавна, как он тоскливо опустил свою рогатую голову и незаметно удалился из зала. Сегодня, по прошествии пары столетий, он наконец-то согласился взять ученика. Талантливого смертного с большой земли. И что? За это он, Королевский Маэстро, был опозорен и прилюдно променян на обычного эльфа. Ну уж нет! Этого нельзя прощать, а уж тем более оставлять просто так. И над Андреа неотвратимо нависла черная рогатая тень, словно мстительный дух Антонио Сальери над Моцартом.
Вдруг, из-за стола смертных робко поднялся со своего места уже хорошо знакомый симпатичный рыжий мальчишка с волнистой челкой и огромными серыми глазами. Хорошенько присмотревшись, я тут же его узнала. Это ведь именно он подарил мне сегодня волшебную золотую монету. Передал ее от самого Никитки Колтина. Мое сердце забилось чаще.
– Ваше Высочество, разрешите обратиться! – он смело посмотрел прямо на Принца. – А на факультет Файерстилов какие вступительные экзамены?
И в зале повисла долгая абсолютная тишина.
– На факультет легионеров набора нет! – ещё раз повторил Флавиан. – Хрупким смертным не место в нашей армии! Ещё вопросы?
– Как мне защитить мою семью на Земле, когда ее будут убивать темные? – встал с места высокий японец по имени Таро. Он говорил спокойно и негромко, но его слова звучали так, словно их кричали в рупор. – Так и ответить, что на факультет Файерстилов набор был закрыт?
– Именно! – вскочил с места здоровый темнокожий парень с дредами и длинным хвостом. Как позже выяснилось, его звали Хьюго. – Сначала испытайте нас, а затем унижайте!
– Но единственное испытание у легионеров – это бой! – ответил Флавиан. – Поединок с оружием или без. Армия не играет в игрушки!
– Играет! – резко перебил его Принц, снова вскакивая из-за стола. – Если уж эти смертные так хотят сражаться, то пусть выиграют у Магиров в Шахматы! – он нахмурился, лазурные глаза пристально рассматривали земных подростков. – Ну, и кто из вас умеет играть?
У меня появилось гадкое чувство, что где-то здесь скрывался большой подвох. Так оно и было, но, к сожалению, все узнали о нем слишком поздно…
– Я умею играть в шахматы, Ваше Величество, – скромно сказал голубоглазый блондин, быстро вставая с места. Тот самый немец, которого звали Ганс.
– Грандиозно! Только что ты бросил вызов самому Принцу Камиллу. Собирай свой отряд безумцев. Если смертные выиграют, то, клянусь Короной, все до одного будут приняты в Светлый Легион. Но если их всех перебьют, то ты собственноручно будешь скидывать их трупы в море! Те же, кто чудом останется жив – отправятся на большую землю и забудут об Академии Магиров навсегда! Приказываю приготовить Колизей для Шахмат!
Не прошло и получаса, как все сидели в этом самом Колизее ровными тесными рядами, поднимающимися все выше и выше, словно в круглом греческом амфитеатре. Вокруг все целиком и полностью было сделано из красного дерева – широкие лавки-сиденья, длиннющие лестницы и резные перила. Казалось, что здесь собрались все пассажиры этого громадного корабля – от маленьких эльфов до массивных големов-великанов, которые без устали синхронно колотили в широкие кожаные барабаны. Вообще, как мне показалось, именно големы выполняли на корабле всю тяжелую работу – носили грузы, открывали массивные двери, служили стражниками и, как позже выяснилось, даже палачами.
В центре круглой арены, засыпанной белым песком, находилась огромная четырехугольная площадка, разделенная на маленькие темные и светлые квадраты, словно шахматная доска. Я пригляделась и невольно даже привстала со места – поверхность светлых квадратов была сделана из ровного металла, что блестел на солнце. Темных квадратов, как оказалось, вообще не было – на их месте зияли бездонные четырёхугольные пропасти.
– Ничего не бойся! – ласково улыбнулся мне Камилл.
Меня, естественно, посадили на самое лучшее место – Королевскую ложу с мягкими бархатными креслами и самым лучшим видом на арену. Принц гордо выпятил грудь вперед. – Эту партию я посвящаю тебе, моя прекрасная Марго! Если я выиграю, то непременно получу твой поцелуй!
«Блин! Что?! – оторопела я, но поспешила вовремя взять себя в руки и просто «проглотить» свое негодование. Естественно, я не произнесла ничего вслух. – В таком случае желаю тебе проиграть, Ваше Хамейшество!»
– Капитан Вадим Файерстил, выбери для меня… сколько там набралось этих глупых смертных? А, семеро? – деловито спросил Принц, поправляя свой белоснежный костюм. Он обращался к высокому плечистому легионеру с алой мантией за плечами. Рыжеволосый здоровяк молча сжал свой правый, полностью сделанный из блестящей стали, кулак и ударил им себя в левое плечо – так Файерстилы отдавали честь старшим по званию. Между тем Принц властно продолжал. – Мне нужен ты и еще шестеро твоих лучших бойцов. И, да – оставь одного легионера с Леди Марго. Красотка обещала встретить меня с игры поцелуем.
Я нахмурилась и тихо чертыхнулась, совершенно не припоминая ничего подобного. Каким ещё поцелуем? Стыдно и больно! Но я совершенно не умею целоваться. В моей короткой и скучной жизни подобные события напрочь отсутствовали.
– Быстро же вы, смертные, переходите к поцелуям, – укоризненно пробормотала зеленоглазая девушка с длинными роскошными волосами ярко-розового тона цветущей сакуры. Розалин Драгонвуд с недоумением наблюдала за моей абсолютной позорной беспомощностью в отношениях с противоположным полом. К счастью, она, будучи моим полноправным Наставником, тут же решила мне помочь. Должно быть, волшебница уже давно и хорошо знала Принца. – Ваше Величество, сначала выиграйте партию, а потом поговорим о поцелуях с моей подопечной.
– Ой ну все! Хорошо-хорошо, мама-наседка! – покраснел Камилл. Я еле смогла ответить на его улыбку натянутой своей и дождаться, когда он, наконец-то, уйдет.
– Я не виновата! – быстро принялась оправдываться я, как маленькая девочка перед старшей подругой, краснея и сжимая в кармане серых брюк формы свою золотую монетку. Увы, в делах любви гоблинское золото было совершенно бесполезно. – Он первым начал! Помоги мне!
– Что ж, в твоём случае подобное звучит вполне убедительно. – вздохнула Роза, элегантно присаживалась в роскошное бархатное кресло. У девушки были идеальная осанка и манеры. Она смерила меня оценивающим взглядом. – В твоём роду были вейлы? Может, сильные чародейки? Или даже сами Сирены? Ума не приложу, как же ты все время прятала свою красоту в мире смертных?
– Я не прятала! – ответила я быстрее, чем нужно. И тут же густо покраснела. И как мне объяснить ей, что даже обладай я половиной ее красоты, то земные парни не давали бы мне прохода. И что же делать? Сказать ей правду? И про кузена Леонида тоже? Пожалуй, нет, безопаснее и надежнее всего что-нибудь соврать. – Я жила… э-э с тетей… эм… за городом. Там вообще глушь.
– Так. Интересно тролли пляшут. – удивилась Роза, сделав вид, что поверила мне. – Хорошо. После игры мы пойдем ко мне в покои, и я при помощи магии проверю, есть ли в тебе кровь вейл или, даже, может быть, самих Сирен. Это самые прекрасные, но коварные и жестокие создания, обладающие темной магией. Сирены были навсегда изгнаны из Люксарда. И если в твоих жилах течет хоть капля их крови то, боюсь, тебе придется покинуть корабль и навсегда забыть о нашем мире.
– Отлично, блин!
В общем и целом, военная игра «Шахматы» оказалась такой же, как и на большой земле. Только здесь на «белых» металлических квадратах вместо фигур стояли ребята – простые смертные, которыми «играл» Ганс против семи легионеров Принца. Все, естественно, были безоружными и многие с голым торсом. Первыми побросали свои доспехи и мантии легионеры, дабы не забрызгать их кровью смертных. Их широкие накаченные спины пестрели глубокими шрамами, а на руках чернели вытатуированные порядковые номера и девизы. «Королем фигур» команды Принца был сам его личный телохранитель – Вадим Стальной Кулак. Он, естественно, стоял на передовой линии, ближе всех к команде противника и самодовольно посмеивался. И было над чем – бледные растерянные смертные, все в одинаковых серых формах новобранцев, выглядели какими-то маленькими и хрупкими по сравнению с Магирами. Вместе с Владом улюлюкала, хлопала, свистела и кричала разношерстная толпа зрителей. Кроме пятерых великих магирских семей, здесь собрались все волшебные народы. Неужели все они – от эльфа до голема – могли вот так вот просто просуществовать тысячи лет незамеченным прямо под носом у человечества? Несмотря на все многообразие форм, которыми была представлена жизнь на этом гигантском корабле, магиров здесь было не так уж и много. То тут, то там среди зрителей пестрели красные, голубые, зеленые, и самые многочисленные – золотые плащи. Белоснежные же мантии правителей можно было пересчитать на пальцах. Нас окружали, в своем разнообразии и великолепии, тысячи представителей сотен видов волшебных народцев.
– Делайте ставки, Миледи Розалин и… и ее Леди Марго! – услышала я буквально из-под своего кресла. Оттуда же показалась лопоухая зеленая голова с крючковатым загнутым носом и разного цвета глазами – болотно-карим и механическим электрически-голубым. Они лихорадочно вращались, естественно, независимо друг от друга. – Делайте ставки! Смертные против Магиров. На смертных поставили пятеро против всех!
Для последнего действия высунулась пара зеленых когтистых ладоней. На обеих сразу несколько пальцев были механическими.
– Пошел прочь, перебежчик! – огрызнулась на него Розалин, едва заметив цвет его бархатного камзола и шапки, подбитой драной лисой – ярко-голубые. Гоблин явно был слугой из враждебного рода Айронвиллов. – Или мне позвать своего личного джинна? Клеон! Клеоша!
– Не стоит, прекрасная Миледи Розалин. – широко улыбнулся зеленый букмекер. Он совершенно ее не боялся, и вот почему. – Ваш отец благороднейший Амадеус уже поставил на Магиров пол состояния. Кхм, по моим скромным меркам, конечно же. Прошу великодушнейше простить мой голубой камзол. Но, видите ли, прекрасная Миледи, сейчас я на нейтральной территории и сам себе хозяин. А блеск золота затмевает любые раздоры! Ставите?
– Да! – сама не понимая зачем ответила я, сжимая в кармане свой дорогой и единственный талисман. – Одну монету на смертных!
Розалин лишь негромко усмехнулась, но протянула гоблину золотой. К счастью, это случилось быстрее, чем я успела вытащить свой. Естественно, она же была уверена, что я – обычная смертная и потому у меня нет ни гроша.
– На смертных, пройдоха Кезам, – улыбнулась девушка, поправив свои прекрасные розовые волосы. – И с комиссионных поменяй свой костюм на что-то более приличное. Скажем, ярко-зеленый кафтан. Иначе мой верный Клеон может нечаянно порвать тебя на тряпки… маленькие ярко-голубые клочки.
Кезам, поняв тонкий намек и получив свое золото, тут же исчез там же, где и появился – под моим креслом
– Интересно, что это за безумцы, что осмелились поставить золото на смертных? – изумрудные глаза моей розоволосой Наставницы осматривали толпу взбудораженных зрителей. На ее коленях умиротворенно лежал миниатюрный, размером не больше самого раскормленного домашнего кота, леопард. Это был ее верный джинн по кличке Клеон. Его горящие кошачьи глаза, жмурясь от солнца и удовольствия, с интересом рассматривали шахматную доску. – Сколько их там… пятеро, кажется, если Кезам не соврал. Ты-то, понятно, потеряла голову из-за этого рыжего мальчишки. Целый день глаз с него не сводишь. Успокойся, капитан смертных сделал твоего сероглазого Королем фигур. Это значит, что парня будут защищать до последнего.
Я вздрогнула и побледнела, хотя сейчас нужно было бы покраснеть.
– Они не могут их всех убить! – выпалила я, переводя тему в нужное русло. – Не могут!
– Приветствую вас, наши драгоценные гости! – раздался на весь стадион довольно низкий, но приятный басовитый голос. Розалин протянула мне маленький изящный бинокль чисто белого цвета, видимо, он тоже был собран эльфами, и я тут же заметила комментаторов – трех довольно больших ярко-белых летучих мышей-альбиносов с лиловыми глазами. Они друг за другом кружили над шахматной доской, приветствуя зрителей. – Сегодня вы станете свидетелями величайшей игры, прямо сейчас перед вашими глазами столкнуться два мира. Партию Красных играют смертные во главе с Капитаном Гансом Майером. За белых же выступают Магиры под мудрым руководством нашего единственного и неповторимого Принца Камилла Хайтрона!
Трибуны взорвались аплодисментами и радостными приветственными криками. Конечно, все на двести процентов были уверены, что знали, кто победит.
– Итак! Разрешите начать! – с энтузиазмом продолжила вторая мышь, ее голос, тоже приятный и бархатный, но уже тенор, был немного выше. Они вместе с третьей плавно спикировали вниз, зависнув в воздухе у шахматной доски прямо над головами игроков.
Первыми ходили, как это и было положено правилами, Белые. Принц под громкие овации толпы и бой барабанов големов сделал первый шаг, дабы продемонстрировать правила игры.
– Его величество сделал шаг Королем! Отличный вариант! –прокомментировала ситуацию одна из белых летучих мышей. Которая именно, не помню – все три были на одну морду, и теперь кружились над головой рыжего здоровяка. – Тем более, если Король белых фигур – это сам Вадим Стальной кулак.
– Внимание! Смотрите! Смертные принимают вызов! – затараторила другая мышь, ее голос становился все выше и писклявее, а речь – быстрее. – И вот смертный с длинными зелёными волосами и острым хвостом делает шаг вперёд навстречу своей судьбе. Наверное, это кто-то из волшебного народа земли – едкий и ядовитый химикат. И что же его ждёт? Теперь они на одной площадке с Капитаном Вадимом. Чтобы продвинуться на клетку вперёд, им придется драться в рукопашную. Да начнется бой и пусть победит сильнейший! Вадим замахивается своим стальным кулаком. Это его коронный удар и… мимо! Смертный успел отскочить в сторону. Оу! Как некрасиво! Смертный… плюнул в противника чем-то едко-зеленым, целясь прямо в глаза легионера. Тысяча химер! У него кислота вместо слюны! Какая подлость! Хвала троллям, наш Файерстил успел отскочить! Вадим не дремлет, он подходит ближе, разворачивается. Отвлекающий маневр. И… вот это поворот! Легионер схватил противника за хвост и… легко швырнул его в аут. Напоминаю, что именно туда победители скидывают проигравших. Один ноль в пользу Магиров, Вадим теперь на шаг ближе к Королёве смертных. Ой, простите, к Королю красных фигур.
– Он просто взял и швырнул его в квадратную пропасть, как котенка! – закричала я на ухо Розалин. – Куда он упал? Там вообще есть дно?
– Успокойся, Марго, – отмахнулась моя Наставница, – смертных очень много! Одним больше, одним меньше – никто не заметит. А я из-за тебя проиграла золотой!
Моя челюсть так и упала на пол. Они их действительно убивают?! Вот так вот спокойно и прилюдно!
А между тем игра продолжалась. Следующим «полетел в аут» здоровенный темнокожий парень. Между прочим, на большой земле он получил несколько чемпионских поясов по боксу. Но это его не спасло. Его противник, высокий белокурый легионер, всё-таки пропустил пару ударов в плечо и челюсть, но затем подставил парню ловкую подножку и тем самым сбросил его в квадратную пропасть.
Туда же отправилась ещё пара смертных бойцов. Однако, последний, тоже выходец из «народа земли», падая, смог обвить своим хвостом ногу белокурого легионера и стянуть его за собой в аут. Толпа взорвалась аплодисментами. Им что, действительно все-равно, чей боец погибает? Лишь бы было красивое зрелище, как гладиаторские бои в Риме?
Снова, как на войне, раздалась громкая барабанная дробь.
– На шахматной доске осталось шестеро легионеров против троих смертных. Что ж, посмотрим насколько достойно и красиво они проиграют! – прокричала летучая мышь. Вот бы сейчас зарядить в нее тапком. – Слепая горгулья! Вот это маневры! Капитан смертных, Ганс Майер, пытается спасти своих игроков. Он ловко уводит их с линии огня, убегая от противника по пустым шахматным клеткам. Но это не может продолжаться вечно! Так, теперь Красные пропускают ход, Белые окружают одного из них с двух сторон. Что творит этот Ганс Майер? Снова пропускает ход? А в курсе ли он, что пара попущенных ходов позволяют противнику сделать одновременно два маневра? Его Величество Принц решил воспользоваться случаем, и вот на окруженного смертного сразу же с двух сторон одновременно бросилась пара легионеров! Слепая горгулья! Вот это поворот! Вот это игра!
Два здоровенных Файерстила, действительно, синхронно кинулись на худенького стройного смертного. Да они бы запросто раздавили его своими накаченными телами, если бы смертным не оказался японец Таро. Никто не знал, что парень с трех лет изучает Айкидо и уже имеет черный пояс мудрости в свои неполные семнадцать. Таро, спокойный, как гладь лесного озера, и опасный, как голодный тигр, ждал этого момента, гордо выпрямившись и сжимая в руках серый пиджак своей формы новичка. Едва легионеры, словно два железных слона, синхронно кинулись на него с двух сторон, Таро подпрыгнул, поджав ноги к груди и одновременно кинул свой пиджак в лицо ближайшему из противников. Легионеры, столкнувшись, с грохотом повалились на железный пол, а Таро, легко и быстро, словно бабочка, оттолкнулся от их плечей и перелетел на соседнюю клетку, ту самую, которая на шаг приближала его команду к победе.
– Неслыханный случай в истории игр! – орали хором летучие мыши-комментаторы – только так они могли перекричать возбужденную толпу. – И… Белые теряют сразу двоих своих игроков!
Под оглушительный бой барабанов пара легионеров все-таки скатились в аут, разорвав в клочья серый пиджак Таро – единственное оружие японца в этом неравном бою.
– Внимание! На арене остается четверо Магиров против троих смертных! Все горячей и азартней! Красные ходят, и у их Капитана есть всего два пути. Этот смуглый парень с неудавшейся прической может схлестнуться либо со стрелком Олдином либо с самим Королем белых фигур – Вадимом Стальным кулаком. Да ладно?! Кажется, лохматый смертный не испугался и выбрал Капитана Вадима. Ух! Сейчас будет жарко!
Хьюго, так звали загорелого смертного парня с дредами, достал из-за пазухи небольшой блестящий предмет и повертел его в руках. Им оказался обычный столовый нож – наверняка он стянул его с банкета.
– Стоп! Рефери! Оружие запрещено! – заверещала белая мышь, будто нож украли из ее собственной тарелки. – Это сделано во благо самих же смертных! Им не устоять перед мечами легионеров!
Но Хьюго сделал вид будто ничего не слышал. Он поднял столовый прибор высоко над своей косматой головой и… согнул его пополам, а затем и вовсе связал в крепкий блестящий узел. Зрители, весьма впечатленные таким подготовленным представлением, притихли. Хьюго продолжал вязать узлы из простого столового ножа – оно того стоило! Самое главное – побольше напугать противника. Этот урок парень хорошо усвоил в уличных драках.
– Так-так, впечатляет! – снисходительно прокомментировала одна из мышей. – Неплохо для юного представителя волшебного народа земли! Вишь, как свой хвост то задрал!
В ответ Вадим лишь закатил вверх свои большие карие глаза и ухмыльнулся. Он крепко сжал свой блестящий стальной кулак и с силой ударил им прямо в центр металлической площадки, на которой стоял. И тут же в центре прочного литого куска металла образовалась огромная вмятина. Грохот удара был сравним с выстрелом из пушки. Гулкое эхо несколько раз повторило резкий звук. Хьюго громко выругался и выкинул в аут свой связанный узлом столовый нож.
Белая летучая мышь-комментатор, что имела глупость в этот момент кружить прямо над рыжей головой легионера, от звуковой волны завалилась в обморок со смачным громким шлепком. Как раз на краю металлической квадратной площадки – ещё бы сантиметров десять и дрессированный комментатор бесцеремонно бы грохнулся в аут.
– Слепая химера! – тут же бросились к ней на выручку два оглушенных, но еще пока вполне летающих и функционирующих комментатора. – Прекратите портить казённое имущество и приступайте к бою!
Прошло буквально несколько секунд и:
– Ох, наконец-то, Капитан Ганс Майер делает свой ход. Но в какую сторону?! Испуганный лохматый смертный передумал бороться с Капитаном белых фигур Вадимом! Хо-хо! Ещё бы! Вместо него он сделал ход в противоположную сторону и… оказался на одной шахматной клетке со стрелком Олдиным! И сколько же смертный продержится против него?
Вопреки нахальным и самоуверенным заявлениям пары летучих комментаторов, хватка длилась довольно долго. Хьюго, воспитанный улицей, знал кучу приемов и уловок. Он наносил Олдину в два раза больше ударов, хоть и не таких мощных, чем пропускал от него. Преимущество все-равно было на стороне легионера – он был выше, сильнее и опытнее. Загорелый, широкоплечий и темноволосый, он будто танцевал, наслаждаясь каждым своим маневром и ударом. Но едва его Капитан Вадим выкрикнул «Хватит! Брось его, Олди!», как крепкий кулак легионера с громким хрустом столкнулся с носом бедняги Хью.
Проклятая глупая толпа снова взорвалась аплодисментами и криками. А потерявший сознание Хьюго с разбитым лицом кубарем полетел в аут. Легионеры стали драться грязнее и жестче – партия подходила к концу.
– Я хочу чаю, аж серчаю! Эти мальчики нас только огорчают своими глупыми играми! – неожиданно произнесла Розалин притворно-скучающим тоном. Она погладила своего ручного леопарда и требовательно продолжила. – Клеоша, мне с молоком и не горячий, пожалуйста! Леди Марго?
Наступила неловкая пауза, пока я, наконец, не осознала, что Роза только что обратилась именно ко мне.
– Да? Что? Где? Молоко с чаем тоже, – промямлила я, не отрывая взгляда от арены. – Большое спасибо!
В ту же секунду на низком изящном столике перед нами появился маленький серебряный поднос с позолоченным чайничком, кувшинчиком для молока и парой чашечек из тончайшего эльфийского фарфора. В них был разлит ароматный чай. Судя по цвету, уже с молоком.
Очередной личный эльф семьи Драгонвудов, Артиль – крохотный рыжеволосый мальчишка в бархатном зелёном костюмчике, старательно размешивал золотой ложечкой сахар в одной из чашек. Затем он вспорхнул, словно бабочка, направляясь ко второму бокалу, и тут, вдруг, произошло ЧП. Отвлекшись на арену, а именно на то, как с жутким хрустом сломался нос здорового смертного парня с дредами. После чего бедняга Хью с криком полетел в аут.
– Звери! – не выдержала я, вскакивая с места и эмоционально разводя руками. Да так резко и широко, что крепко задела локтем порхающего над моей чашкой эльфа. От удара он громко пискнул и с размаху шлепнулся прямо в чай Розалин, окатив всех присутствующих щедрыми сладкими брызгами.
– Нам стоит поработать над твоими манерами, Марго, – тяжело вздохнула Роза, вытаскивая за шкирку искупанного эльфа. Из–за холодного молока чай был не горячее ванны. И потому Роза меня поторопила. – Пей, стынет же!
Краснея из–за собственной неуклюжести, я быстро схватила свою чашку. Естественно ту, в которой только что плавал эльф, и залпом выпила. Так они наконец-то оставят меня в покое! Было слишком сладко, но вкусно. Ну и что ж, что эта чашка предназначалась Розе – ведь именно по моей вине туда свалился Артиль. Не пропадать же добру!
– Существуют ли вообще правила этикета у вас на большой земле? – разочарованно взглянула на меня Леди Драгонвуд. Она элегантно откинула свои шикарные розовые волосы назад и осторожно поднесла свою полную чашку к губам. Быстро и ловко, но при этом не уронив ни капли.
– Эк! Ой! Ик! – встревоженно замахал мокрыми крыльями эльф, разбрызгивая вокруг мельчащие капельки чая. – Ик!
– О, не позорь меня, Арти! – закатила Роза свои зелёные глаза и осторожно сделала небольшой глоток чая, а затем еще один… и еще.
– Ик! Ой… Ик! – тут же сорвалось с прекрасных уст девушки. Ее удивленное лицо недовольно перекосилось. Большие зеленые глаза сердито уставились на съежившегося промокшего эльфа. – Артиль! Что же ты натворил?!
– Я добавил туда два лепестка Лунного Амаранта, как вы мне приказали, Миледи, – честно ответил эльф. – Вы взяли не ту чашку и выпили не тот чай!
Тогда я не придала его испугу должного значения – мое внимание целиком и полностью было устремлено на арену. Возможно, знай я тогда, что лепестки Лунного Маранта, растворенные в чае с молоком, превратили наш напиток в сильнейшее Зелье истины. Розалин планировала напоить им меня, чтобы узнать все обо мне и моем прошлом. Но разве моя волшебная монета могла позволить своей хозяйке разболтать свои страшные тайны? Конечно, нет! Все случилось как раз наоборот. И потому и эльф, и его розоволосая хозяйка отвечали на все мои вопросы быстро и только правду.
– Двое против четырех! – выкрикнул счёт крылатый комментатор. Его белоснежный близнец все ещё пытался привести в чувство их третьего собрата. – Шах Королю красных фигур!
И действительно, рыжий смертный мальчишка оказался окружённым с трёх сторон. Его Капитан Ганс Майер, бледный как мел и мокрый от холодного пота, в изнеможении закрыл свои голубые глаза и прошептал координаты «Король красных фигур – Б6. Прости меня, парень…»
Всю партию он боялся именно этого момента, оттягивал его до последнего и защищал своего маленького рыжего короля, как мог.
– Хоть кто-нибудь когда-нибудь выигрывал партию у этого верзилы со стальной культяпкой? – спросила я Розу, кивая в сторону самодовольного Вадима. – Хоть раз кто-то скинул в аут этого Фраербздила?
– Фаерстилла! Ик! – засмеялась Розалин, ее глаза были странно скошены на нос, – мы зовем легионеров – Фарты, а они нас – Драги. Голдстоны – это Голды, Хайтроны – Хатры, а Айронвиллы – Ирви. Ты язык сломаешь каждый раз называть фамилии семей целиком. – Тут ее щеки заметно порозовели, а зеленые глаза наполнились грустью. – Ясон Фарт, самый дерзкий и симпатичный из легионеров, много раз скидывал Вадима в аут! Яс дерется, как демон и целуется, как бог! Мой парень!
– Твой парень? – переспросила я, отвлекшись от арены.
– Да, только мой! – гордо выдала тайну Розалин, краснея, как первоклассница. – Мой отец застукал нас однажды и убедил Короля отправить моего Ясона на большую землю. Он до сих пор зол, что Яс провел на его урок магии алхимика Макса Ирви. Мы, Драги, ненавидим этих лабораторных крыс Ирви!
– Твой отец Амадеус? – вспомнила я, хмурясь. – Он что, правда настоящий волшебник? В смысле, у него есть волшебная палочка и котел для зелий?
– Зачем ему это барахло, глупенькая? – захихикала Роза, вытирая салфеткой усатую пятнистую морду своего ручного леопарда. Он покорно ждал, пока на его роскошной шкуре не осталось ни одного пятнышка от чая с молоком. – У моего отца, единственного в Люксарде, есть кольцо с Небесным изумрудом – самым редким и могущественным камнем на земле. То есть, кольцо было у моего отца, пока я не отдала его Ясу. Видишь ли, кольцо может не только повелевать духами, но и заживлять раны. И потому на большой земле оно просто необходимо моему парню! Чего только не сделаешь ради своих мальчишек!
– А эти ваши… волшебные уродцы, – начала я, вспоминая хвостатого Хьюго с острыми ушами, – они сильнее магов?
– Волшебные народцы! – смеясь, поправила меня Розалин. – Нет, конечно, они используют силу лишь одного из четырёх элементов – земли, воды, воздуха и огня. А маги при помощи волшебных колец могут пользоваться любым элементом, каким захотят. А если этого мало, то с помощью колец Драгонвуды умеют открывать порталы и вызывать духов – джиннов, призраков и даже демонов. Вот, смотри, у меня тоже есть такое! – она, любуясь, протянула перед собой руку с изящным золотым колечком на указательном пальце. Его украшал небольшой, но прекрасно ограненный ярко-розовый камень. – Звездный Аметист!
– Значит, чтобы стать магом, я должна найти для себя волшебное кольцо с жутко дорогим минералом, имеющим непонятное название? – подвела я итог. – И все? За это меня возьмут в семью Драгонвудов или сокращенно Драгов и в придачу дадут модную зеленую мантию, как у тебя?
Роза снова рассмеялась, ее ручной леопард Клеон раздраженно дернул своим пушистым хвостом, в то время, как рыжеволосый эльф Артиль продолжал слизывать со своих мокрых крыльев капельки остывшего чая с молоком.
– Драгонвудом надо родиться! – гордо произнесла Роза, довольно откинувшись на высокую спинку своего мягкого кресла, сзади которой была расправлена ее изумрудная мантия волшебницы. – В моих жилах течет древнейшая чистейшая кровь магов, которая ни разу не смешивалась ни с другими семьями Магиров, ни со смертными. И потому мне подчиняется все – от духов и джиннов до различной материи неживой природы. Вот, например, моя мантия может становиться невидимой, а заодно и прятать меня. Заодно она может открывать порталы в пространстве. Укрывшись ей, я могу загадать любое место и туда мгновенно перенестись.
«Хм… такое может очень пригодиться, – подумала я про себя, а вслух же громко и восхищенно добавила:
– Это нереально круто!
– А-то! – подмигнула она, громко продолжая. – Еще у меня самые крепкие в Люксарде приворотные зелья. Не то, что тебе они могут когда-нибудь понадобиться. Скорее – наоборот! Ты бы видела, как на тебя смотрит Камилл. До тебя он бегал за мной, и это было абсолютно невыносимо! Если бы мой джинн Клеон не…
Но тут ее ручной леопард так сильно вильнул своим хвостом, что сбил обе чашки с молоком, а заодно – и чайник прямо на подол прекрасного платья своей хозяйки.
– Плохая Киса! – взвизгнула девушка и поспешила удалиться, чтобы переодеться. Леопард после жалобного виноватого «мрау» обреченно поплелся за хозяйкой, мокрый эльф ехал на его пятнистой холке.
«Наверняка этот Клеон нарочно перевернул чашки на самом интересном моменте – все, чтобы его хозяйка не разболтала лишнего! – думала я, с интересом рассматривая изумрудную мантию Розы, которую она забыла на спинке кресла. – Интересно, она потеряется, если, вдруг, сейчас станет невидимой?»
Недолго думая, я засунула руку под дорогую зеленую ткань и… та, вдруг, стала абсолютно прозрачной, исчезнув вместе с моей ладонью.
– Круто! – удивилась я, украдкой оглядевшись по сторонам, быстро сложила невидимую ткань в несколько раз и убрала себе за пазуху под серый пиджак. Странно, что мантия «работала» даже в моих абсолютно немагических руках. Осталось только передразнить Розу. – Волшебная мантия работает только в руках чистокровных магов Драгонвудов! В тебе нету ни капли волшебной крови, Марго. Ха! Да во мне ее не меньше двух литров!
После чего я, как ни в чем не бывало, уставилась на арену.
Ганс выложился целиком и полностью. Это была б его самая блестящая партия, если б фигуры ходили по правилам, а не дрались за свои клетки в рукопашную. Белокурая голова Майера кружилась и разрывалась на части от сотен просчитанных, но неосуществленных ходов, которые все еще держались в его памяти.
Он вычислил все. Даже через сколько секунд его сероглазый Король красных фигур полетит в аут, захлебываясь собственной кровью. Раз, два, три, четыре… Странно, почему эти белые летающие гады не объявляют безоговорочную победу Принца? Тут Ганс отрыл свои слезившиеся уставшие глаза и не поверил им.
– Удар! Ещё удар! – кричали наперебой летучие мыши все громче и быстрее от волнения. Они так же стали вдвое чаще ругаться и поливать грязью смертных игроков. Не удивительно! Ведь каждая из них поставила на Команду Магиров по целому «мышиному» состоянию из золотых. – Слепая химера! Король красных фигур снова увернулся, ловкий гаденыш, и… подлая подножка отправляет стрелка Олдина в аут! Невероятно! Трое против двоих!
Затем тоже самое произошло с ещё одним крепким, сильным и опытным легионером. Смертный рыжий мальчишка наносил ему удар за ударом, и при этом сам не получил ни одного – он приседал, подпрыгивал, пригинался и уворачивался!
– Двое против двоих! – анонсировали мыши, под вопли, ругательства, стоны, вздохи и выдохи всего стадиона.
А затем и…
– Двое против одного! Решающая схватка Королей! – верещали комментаторы. – Разорви меня тролль! Я поставил на Белых три дюжины золотых. Не подведи меня, Вадим Стальной Кулак! И вот оба Короля оказались на одной клетке. Но что такое? Почему пауза? Где же смертный бой?
– Хочу пожать твою руку, боец! – хоть и тихо, но вполне серьезно и даже почтительно произнес Вадим, протягивая вперёд свою живую настоящую ладонь, всю в шрамах и ссадинах. – Как твое имя?
– Кирилл, – быстро ответила Кира. Не думая о подвохе, она быстро протянула свою руку легионеру. – Кирилл Файерстил. Будем знакомы.
– Будем. – ехидно улыбнулся рыжий здоровяк, его карие глаза хитро сощурились. Мгновенно вторая металлическая рука крепко схватила тонкое запястье Киры, словно железный браслет. Слишком поздно девочка спохватилась, что именно на этой руке у нее блестело кольцо с молочно-белым камнем. Вадим дёрнул испуганного паренька к себе и тихо прошептал ему на ухо. – Попался, самозванец! Думаешь, одел Оборотное кольцо и все можно? Ты поверил старухе Вельмад? Ха! Сейчас все узнают, кто же ты на самом деле!
– Умоляю, не надо! – испуганным шепотом прохрипел смертный. В его серых глазах заблестели слезы отчаяния. – Не надо! Лучше сбрось меня в аут! Или убей!
– Обязательно! – хмыкнул Влад, грубые толстые пальцы его здоровой руки зависли буквально в нескольких сантиметрах от кольца. – Но сначала пусть весь Люксард увидит твое настоящее лицо!
– Почему Короли медлят? О чем они там шепчутся? – кричали наперебой мыши, а вместе с ними задавала себе те же вопросы бушующая толпа зрителей. Весь Колизей, за исключением троих, не знал, что происходит.
Принц Камилл усмехался, сидевший рядом с ним Алек хмурился, а его белоснежная макака с энтузиазмом считала секунды до разоблачения. Это она «сдала» Киру – заметила на руке парня знакомое кольцо с белым камнем и моментально велела Лексу рассказать про него Принцу. Камилл тут же отреагировал – он незаметно отправил Вадиму своего личного эльфа-посыльного, скрытого под клочком мантии-невидимки. Эльф незаметно сообщил про кольцо легионеру, а самое главное – велел его немедленно прилюдно снять. И пусть лицо самозванца увидит весь Люксард!