И впервые он применил метод внутреннего адепта и Акашической пленки. Между его огненной сущностью и личностью будущего человека возник тонкий, но непреодолимый барьер – акашическая пленка. Она защищала хрупкое детское сознание от осознания всей мощи и масштаба того, кто воплотился. Он должен был открывать себя постепенно, по мере роста тела и укрепления нервной системы. Внутренний Адепт, его высшее «Я», наблюдало из-за этой пленки, направляя и корректируя, но не подавляя.
Его детский мозг уже был инструментом невероятной сложности. Без всякого осознанного усилия в нем активизировались таламус, гипоталамус, гипофиз. Они настраивались на прием энергий высших планов. Ретикулярная формация фильтровала входящие сигналы, блокируя хаотичный шум материального мира и пропуская лишь чистые вибрации. Мозолистое тело и червь мозжечка начинали выстраивать беспрецедентные нейронные связи, готовя проводнику к нагрузкам, немыслимым для обычного человека.
В эту же ночь, в своем подземном святилище, Жрец Карон проводил свой совет. Ярость его сменилась ледяной, расчетливой решимостью.
– Он родился. Чистым. Силы Шамбалы провели его мимо наших сетей, – его голос скрипел, как снег под сапогом в сорокаградусный мороз. – Но это меняет мало. Теперь он здесь, в теле. А тело – это уязвимость. Боль, страх, голод, болезнь – вот наши новые союзники.
Один из его приспешников, тень с горящими угольками глаз, выступил вперед:
– Наши соглядатаи уже нашли место. Семья пастуха в западной долине. Ребенок родился в час нисхождения.
– Хорошо, – кивнул Карон. – Мы не будем атаковать его прямо. Карма и Покров Шамбалы слишком сильны. Мы атакуем то, что его окружает. Мы поселим вокруг него раздор. Мы ннашлем на стада болезнь. Мы иссушим родник, из которого они пьют. Мы заставим его родителей испытывать страх и отчаяние. Эти низкие вибрации будут как яд, медленно отравляющий его колодец силы. Он будет вынужден тратить энергия на защиту, на исцеление, на выживание. Это замедлит его рост. Это даст нам время найти другой способ.
Он подошел к другому черному зеркалу, большему по размеру. В его глубинах клубились образы страданий всего человечества.