ОТ АВТОРОВ
Я родился в 1950 году, в г. Киеве, в СССР. Этой страны теперь нет на карте мира, но её великая история навсегда стала частью моей жизни. Мы были послевоенным поколением, детьми солдат-победителей разгромивших германский нацизм. Нас так и воспитывали, как потомков победителей. Все наши детские игры «в войну» были сюжетами из рассказов наших дедов и отцов. Большинство из нас были уличными мальчишками, потому что родители работали с раннего утра и до позднего вечера, чтобы обеспечить семью всем необходимым. С детства в нас воспитывали уважение к старшим, к нашим учителям, к данному слову и преодолению трудностей в достижении поставленной цели.
Драки были частью нашей жизни. И хотя я не любил драться, но всегда умел постоять за себя. Когда я шёл в первый класс, мой отец напутствовал меня словами: «Никогда не начинай драку первым, но если нет другого выхода – бей». Я так и поступал. К сожалению, учителя никогда не видели начала конфликта, но, почему-то, всегда замечали мой «опережающий удар». Наверное, по этой причине все страницы «Дневника успеваемости» за 1-й класс были красного цвета. Наша классная руководительница, каждый день, красными чернилами, вписывала в него всё новые и новые замечания за плохое поведение и драки, с просьбами к родителям посетить школу. Конечно, мой отец проводил со мной воспитательные беседы, но когда я честно рассказывал, как всё было, успокаивался и наставлял уметь постоять за себя так, чтобы никто ничего не видел. Очевидно, это обстоятельство заставило меня хорошо подумать и сделать мои действия незаметными, очень быстрыми и точными. А мой дневник за 1-й класс, родители, ещё много лет сохраняли, как вещественное доказательство наличия в нашей семье «очень живого» ребёнка.
Я никогда не был отличником по успеваемости, по большинству предметов получал тройки и четвёрки. Но, было два школьных предмета, где я чувствовал себя, как «рыба в воде» – это пение и физкультура. Я действительно любил эти предметы, но получалось, как в известном старом анекдоте: в конце учебного года сын приносит домой табель успеваемости, в котором одни двойки и только одна пятёрка по пению. Отец долго смотрит в табель и наконец, с вопросом и возмущением говорит: «Посмотрите на него! Он ещё и поёт!?». И вот, в 4-ом классе произошёл случай, который, как я понял через много лет, повлиял на весь мой жизненный путь. В конце учебного года, на уроке физкультуры, наш преподаватель, Михаил Андреевич, мастер спорта по боксу, посадил девочек на скамейку, как зрителей, а мальчикам дал боксёрские перчатки и разбил на пары. В то время я был самым маленьким в нашем классе, но уже с приобретёнными в уличных баталиях качествами быстроты, ловкости, бесстрашия и с хорошей природной реакцией. Я выиграл этот мини-турнир, победив в финальном бою одного второгодника, который был намного выше и тяжелее меня. Через несколько дней меня вызвали в спортзал, где я увидел нашего преподавателя физкультуры с каким-то крупным мужчиной и мальчишку из параллельного класса. Нам дали боксёрские перчатки и Михаил Андреевич скомандовал: «Бокс!». Бой длился не больше минуты. Я не хотел бить этого мальчика и, в основном, уходил уклонами и нырками, которым меня научили уличные драки. Потом я нанёс один точный удар в нос. На этом всё и закончилось. Так, в 10 лет, я был отобран в школу бокса спортивного общества «Динамо».
В динамовской школе я прозанимался два года, до очередных соревнований, которые посетила моя мама. После этого она сказала, что я буду заниматься боксом «только через её труп». Я был расстроен. Но я очень любил мою маму и не посмел её ослушаться. Однако, жажда борьбы не давала мне жить спокойно. Вместе с местными мальчишками я продолжал играть в «войнуху»: в «белых и красных», в «немцев и русских», в «полицаев и партизан», в «сыщиков-разбойников», благо было где. В нашем дворе стоял остов, разрушенного бомбой во время войны, семиэтажного дома. Это и было основным местом «войнухи». Но играли мы везде: на развалинах, в подвалах, на чердаках и крышах близлежащих домов. В одной из игр ставилась задача, пройти весь квартал по чердакам и крышам домов. Конечно, сейчас это выглядит глупо и очень опасно, ведь перепад высот составлял от 3-х до 7-ми этажей. Но в те годы, других игр мы не знали. И всё-таки, именно эти «забавы» развили в нас чувство дистанции, бесстрашие, ловкость преодоления препятствий и товарищество. И вот, в один прекрасный летний день, я решил взобраться на «развалку», на тот самый разрушенный дом в нашем дворе. Ребята остались внизу и подбадривали меня советами. Шаг за шагом, выступ за выступом, этаж за этажом я продвигался всё выше и выше, стараясь не смотреть вниз. И вот, наконец, я на самом верху, на выступе балкона 7-го этажа. Ребята внизу победно кричали, а мне
было не до крика, потому что я понял, слезть не сумею. Сверху не было видно выступов, на которые можно было опереться. Снимали меня, вызванные кем-то, пожарники. Когда я оказался на земле, один из пожарных дал мне такой пинок под зад, что я пролетел метра три. Наверное, именно этот удар, выбил из моих мозгов страсть к подобным авантюрам. Когда родителям стало известно о моих приключениях на «развалке», они решили, что с моей энергией надо что-то делать и отдали меня в секцию борьбы самбо. Я попал к замечательному тренеру, одному из родоначальников спортивного и боевого самбо в СССР и Украине, Роману Александровичу Школьникову.