В интервью приведены и другие доводы: «На имя Святейшего Патриарха Московского стали поступать десятки прошений от клириков Александрийского Патриархата, желающих также защитить себя и своих прихожан от общения с раскольниками. И здесь возникает вопрос: если мы это сделали для русских, проживающих в Африке (т.е. признали эти приходы ставропигиальными. – А.В.), то на основании чего нам отвечать отказом на аналогичные прошения африканцев? Только лишь на основании их цвета кожи? Это было бы расизмом, а Русская Церковь принципиально чужда расизма».
Дело, однако, здесь не в цвете кожи, а в том, что это – клирики, священнодействующие в другой Церкви, канонические подчиненные другому епископу и патриарху. И то, что можно сделать относительно своих канонических территорий, недопустимо относительно чужих. Это – настолько очевидное правило, что не замечать его просто невозможно. И неужели чужда расизма исключительно Русская церковь?! Кажется, такой упрек еще не делался ни в чей адрес – к чему же тогда это самовосхваляющее противопоставление себя неведомым «другим»?!
Тем не менее официально было заявлено, что 30 января 2022 г. двадцать четыре африканских священника отслужили первую Литургию в Кении после перехода под юрисдикцию Московского патриархата вместе с русским священником. Что вызывает к жизни очередной далеко немаловажный вопрос, также, к сожалению, никак не проясненный в многочисленных парадных известиях: какой епископ поминался на этом богослужении?
В случае, если африканские священники поминали на Литургии Александрийского патриарха или иного архиерея этой Поместной церкви, ни о какой принадлежности их к Московскому патриархату не может быть и речи. Если же они поминали экзарха Африки, одного из епископов этого экзархата или Московского патриарха, то автоматически возникает очередной принципиальный вопрос: какие канонические основания для перехода из-под юрисдикции одного епископа к другому существуют в настоящее время?