У действительно-присутствующего наличествует конкретный духовный опыт, который можно отрицать, можно признавать, можно его трактовать в качестве чего угодно с помощью каких-то упрощений. Но такой «опыт есть», и что это на самом деле – неизвестно, это тайна…
И такой опыт, его наличественность – возможно, говорит о разном, но перевести такой опыт в «учение о духе» – невозможно, это фикция. И какие-то модели могут быть, но это не сам опыт.
И такой «опыт духовного» без возможности его определить в качестве предмета или показать в качестве упрощенной модели – это нечто «очень сильное», а точнее, это некое «тотальное и единственное все».
И сильный «опыт» сильнее всех упрощенных разговоров о нем, и он сильнее любого выделенного мышления.
И всякое выделенное мышление, конечно же, либо отрицает, либо упрощает важность действительного опыта, но и любое выделенное мышление – только слабое производное от такого «опыта бытия», а что есть другое?
И забвение такого действительного бытия – это то, против чего восставали все экзистенциалисты, которые показывали присутствующее слабоумие или то, что наличие такого «опыта» – это и есть то «единственное присутствие тут».
Но почему-то в границах упрощенного выделенного мышления, которое, как всегда, стремится52 стать единственным мышлением, такая единственная действительность – объявляется несущественной.
И за возможность присутствовать в качестве «такого опыта» почему-то хочется держаться до конца.
И «опыт» позволяет присутствовать тут, в этом «странном куда-то, возможно, происходящем», присутствуя также в качестве неопределимой странности, и все вот такое «присутствие» – это какая-то сверхзначительность53, для «замечания» которой достаточно «сильно» замереть и остановиться…, но без последующей возможности разгадать такой «сон».
Но такое «замечание» о чем говорит? О том, что нужно что? В какой-то сон или в какой-то путь, путь познания, путь действия, путь участия, путь… в… этой неизвестно зачем разворачивающейся истории? То есть такой особый сон – это обязательный опыт бытия или практика, практика присутствия, присутствующая практика…
То есть «опыт духовного» – это Гегелевская или иная «практика бытия тут»54 в качестве конкретного исторического пребывания…, а не только некое абстрактное выделенное мышление о таком…
Отсюда, обнаружить духовное можно только по разглядыванию произошедшей и происходящей после-практики, но увидеть его непосредственным образом, то есть в качестве не происходящего, а чего-то выделенного – невозможно.