Субстанция субъекта и пустота рациональных конструктов
Если присутствует неизвестное «то», в котором наличествует постоянное погружение, то тогда где вот эта «автономная среда» самого субъекта? Как существует эта самость, которая почему-то и «часть того», и это также «неостановленное тут»?
И если, предположительно, наличествует «то», к чему подключен или в чем несознательно пребывает субъект, то что остается «для» субъекта? Что остается «у» субъекта? Что остается «от» субъекта?
И можно предположить, что действительно присутствует пройденное-пережитое-опыт, память, личность, свои мысли, желания, телесность…, то есть нечто лично-собственное, принадлежащее только субъекту, но так ли это?
Что означает «потерять себя», что означает «найти себя»? И как можно потерять то, чего нет, или то, что не обнаруживается?
И если нет никакой «субстанции субъекта», а присутствует только странная экзистенция между неустановленным «там» и неопределяемым «тут»; тогда что можно найти и что можно потерять?
И что это за субстанция, которая находится в становлении, изменении… А если ее нет, или нет никакой «субстанции себя»?
А если «субстанции нет», или отсутствует то, что куда-то движется, то уму, возможно, только кажется, что он устремляется куда-то?
И если дух нельзя обнаружить в виде остановленной субстанции, а только в качестве чего-то происходящего в бреду без остановки, тогда «действительность» – это какое-то между «тем и тут», то есть – это особый сон, без какой-либо возможности остановиться. Тогда что значит «быть в бодрствовании»? И что из этого сон, а что явь, и что иллюзия?
Но если ум вдруг вообразит, что ему «можно все», тогда он попробует проверить границы «можно». То есть проверить все пути, все возможности, а их столько, сколько сможет представить себе дух, но все такое останется особым представлением…
И слабое замечание себя только в виде тела приведет к тому, что кто-то попробует проверить себя в качестве именно телесности. Но сколько ни проверяй, «накормить» тело – невозможно. Удовлетворить телесные желания – это пустое. И условно-выделяемое «телесное» для ментального – бесполезность в качестве остановки. Условное телесное для ментальности – это «очередное тут», оно не останавливаемое, оно мелькает и исчезает…
И выдвигая цель – «получить окончательное что-то тут», после итогового осознания невозможности достигнуть предметного, слиться с ним, стать им, насытиться им – возникает неудовлетворенность, непроглядная пустота. А в итоге действительными становятся только сверхстрадания, что будет окончательно обнаружено после суммы сильных экспериментов в попытках обратить телесное в ментальное, что достаточно сильно проработано в философии буддизма (см. различные работы Пятигорского).
А после обнаружения бесполезности телесного ум (вместе со стоиками, неоплатониками…) может устремиться к производству позитивной метафизики, но и тут его ждет разочарование. Все схемы и «рациональные построения про то» – это слабый рационализм, и это только попытки придумать метафизику отсутствующего мира («Критика» Канта).
В результате разочарований в метарациональных конструктах, но и в присутствующем желании все же что-то узнать, могут возникать особые поиски, которые будут направлены на разведку специфических методов «узнать что-то о себе». Но такое – это всегда только сильная практика, а не «предположения ума лишенного рассудочных оснований» («Критика» Канта).