Генри Форд, Томас Эдисон и Харви Файрстоун.
Эти три американских изобретателя также были друзьями на Атлантиде
В его понимании слово «шумиха» означало «мерзавец» или что-то в этом роде, кроме того, он сказал, что считает Бенедикта Арнольда (предателя времён войны за независимость) писателем. Мораль этой истории такова: не подавайте в суд за клевету, если история правдива. Присяжные пришли к выводу, что его напрасно обвинили в невежестве, но присудили ему всего шесть центов в качестве компенсации ущерба28.
Унижение, вызванное судебным процессом, отчасти лишило Форда радости жизни и сделало его более замкнутым и сосредоточенным на своей компании. Но он по-прежнему находил время для ежегодных турпоходов со своими друзьями Томасом Эдисоном и Харви Файрстоуном.
Примерно в 1917 году у Форда завязался роман с Эванджелиной Коут, невысокой, жизнерадостной секретаршей, работавшей в компании Форда, которую он вскоре повысил до своего личного помощника. Он устроил ей брак со своим водителем и поселил их в доме недалеко от своего поместья, чтобы регулярно навещать. В 1923 году у неё родился сын Джон, которого многие считали сыном Форда. Тем не менее, Клара по-прежнему занимала прочное место в его душе. «Если бы я умер и снова воплотился, – сказал он, – я всё равно хотел бы, чтобы у меня была та же жена»29. После некоторого сопротивления Клара согласилась на это положение вещей.
Дуальная природа
Как и многие люди, Форд обладал личностью Джекила и Хайда. С одной стороны, он был солнечным и мягким, с другой – у него наблюдались, как описал один биограф, «скрытые склонности к паранойе и безжалостности»30.
Оливер Бартел, который тесно сотрудничал с Фордом, сказал: «Мистер Форд, казалось, был наделён двойственной натурой. Одна сторона его натуры мне очень нравилась, и я чувствовал, что хочу быть его другом. Другую сторону его натуры я просто не мог выносить. Она меня очень раздражала»31.
Его мерзкая черта проявилась в начале 1920-х годов. Он стал фанатично жаждать абсолютного контроля, уволил лучших людей, некоторые из них стали работать на его конкурента, Дженерал Моторс. Один из уволенных сказал: «Если бы только мистер Форд был должным образом собран! В нём есть задатки великого человека, но его составляющие части находятся в беспорядке»32.
Форд был антисемитом и противником католицизма. Он перепечатывал и распространял антисемитские брошюры, в том числе «Протоколы сионских мудрецов», подлог, состряпанный царской полицией [в России] для дискредитации евреев. Форд отказывался признавать, что он оскорблял евреев, утверждая, что пытался изменить их. Он думал, что «хорошие» евреи оценят то, что он делает. Однако в конечном счёте ему пришлось отказаться от некоторых своих заявлений и отступить от своей позиции. Он публично извинился за распространение «Протоколов», сказав, что не знал о подлоге.
Во время депрессии 1930-х годов Форда критиковали за то, что он не увеличил свои пожертвования на благотворительность. Он наделял всё большей властью бывшего боксёра военно-морского флота по имени Гарри Беннетт, который начал свою карьеру в художественном отделе компании, но был переведён в службу безопасности. Вскоре Беннетт руководил тем, что представляло собой частную полицию, скромно называясь «отделом обслуживания». Когда в марте 1932 года голодающие демонстранты прошли маршем у завода «Форд Ривэр Руж» на Дирборн, сотрудники службы безопасности по приказу Беннета открыли огонь из автоматов по толпе, убив четырёх человек и ранив двадцать.
Шпионская сеть компании следила за рабочими и доносила об их «преступлениях», начиная от пустого времяпрепровождения до критики Форда и попыток вступить в профсоюз. В мае 1937 года головорезы Беннетта жестоко избили четырёх активистов, распространявших профсоюзные брошюры.
Несмотря на консерватизм в некоторых вопросах, Форд был удивительно открыт в других. В круг его интересов входили авангардные идеи, вера в реинкарнацию, включая его хорошо известное заявление о том, что в прошлой жизни он был гением. Форд любил давать своё объяснение явлениям, он считал, что «цыплята разбегались при приближении автомобиля потому, что в прошлой жизни они получили удар по заднице и таким способом выучили свой урок»33. Форд также считал, что он погиб на поле боя во времена Гражданской войны. Он думал, что этот опыт оставил такой глубокий отпечаток, что побудил его действовать против вступления Америки в Первую мировую войну. «Каждый опыт достоин, чтобы его иметь», – сказал он. – Работа бесполезна, если мы не можем накопленный опыт в одной жизни использовать в следующей»34.
Форда привлекали как вегетарианство, так и альтернативная медицина, что давало его мануальному терапевту преимущество перед его врачами официальной медицины. Он не ел красное мясо, курицу и сахар, рекламировал соевые бобы как пищу будущего и запретил употребление алкоголя и табака на своём заводе. Встретившись с Джорджем Вашингтоном Карвером, они после короткой дискуссии о диете вышли во двор, нарвали сорняков (ежедневное блюдо Карвера), сделали из них сэндвичи и приступили к ланчу.
Отец и сын