– Как говорил великий Карлсон – «Продолжаем разговор». Ты знаешь, что я всегда разделял твои взгляды. И вот, что я думаю по поводу всего этого. О том, что кто-то хочет отнять у них свободу, верещат больше всего те, кто эту свободу никогда не видел! О праве выбора громче всех кричат те, кто никогда и ничего в своей жизни не выбирал! Потомственные рабы, предки которых всегда и во всём полагались на своих князей, царей, председателей ЦК и прочих президентов. Народ, в истории которого никогда не было места самому народу. Вся их история, это имена, которые они упоминают в экстазе или в ненависти. На гигантском пьедестале до небес, над ними возвышаются бессмертные лидеры, которых простолюдины боготворят и возводят в Абсолют. Обычному человеку места там нет. Именно потомки тех, кому в истории места не нашлось, боятся даже усомниться в особенности и избранности, восседающих на тронах. Генетические рабы придерживаются священной традиции своих безымянных предков трепетать и ссаться в штаны, при упоминании имён, имеющих для них значение гораздо большее, чем будущее их собственных детей. И именно эти безликие сущности, сейчас кричат о том, что их хотят поработить, и отобрать у них свободу. Это во истину грустное и жалкое зрелище! И раз уж мы с тобой тут по душам общаемся, то вот что я тебе скажу, Саня, если бы этот народ обрёл самосознание и здравомыслие, я был бы первым, кто сорвал с себя погоны, и перешёл на их сторону!
– Никитос, разреши выразить тебе мой респект! Прошу заметить, что без всякой лести и без ссылки на твои полковничьи звёзды. – с этими словами, Александр плеснул мутную жидкость в кружки. – Вот ты упомянул словосочетание «потомственные рабы». И ведь любой достопочтенный гражданин тебя бы поправил. Мол, формально, рабства на Руси никогда не было. Было крепостное крестьянство. Понимаешь?! Они, блядь, даже этим умудряются гордиться! А ведь вся соль в том, что крепостной гораздо хуже раба. Какой-нибудь гипотетический египетский раб, это обессиленный, тощий, голодный человек, который постоянно находится под надзором охранников и мечтает о побеге. А крепостной это кто? Это тот, кто терпит побои и унижения ради еды, воды и тёплого уголка в хлеву. Это тот, кто, работая во дворе, дожидается своего барина с ярмарки. Конечно же, за побеги крепостных наказывали и казнили. Но их никто не охранял двадцать четыре на семь! Сбежавший египетский раб со сто процентной вероятностью погиб бы в пустыне. Но сбежавший крепостной, имел огромные шансы на выживание в своей местности. И если проводить аналогии, то раб – это дикий зверь, мечтающий о своём родном лесе. А крепостной – это одомашненный пёс, довольствующийся покорёженной будкой, и смиренно лижущий руки своему жестокому хозяину. У такого пса и помёт рождается соответствующий!